В поисках идеала

– Ценное наблюдение. Главное – бесспорное, – ухмыльнулся Филатов.

– Сейчас мне интуиция подсказывает, что с Устином что-то случилось. – купец, казалось, не заметил иронии гостя. – Вы ни одной мелочи не упускаете, как я слышал. Если что-то подозрительное есть, то непременно до самой сути докопаетесь. А там дело нечисто, чует моё сердце.

– Розыск, основываясь лишь на ваших предчувствиях, я производить не имею права, – ответил Филатов и промокнул платком покрытый испариной лоб.

Дверь тихонько открылась, и внутрь бесшумно проскользнул Прохор.

Он что-то прошептал на ухо купцу, тот кивнул и сказал: «Пусть подождёт немного, я скоро его позову». Парень молниеносно исчез.

– Владимир Андреевич, вам нехорошо? Как будто приболели, – спросил вдруг хозяин квартиры.

– Здесь вас интуиция не подвела, Савелий Трофимович. Мне, действительно, нездоровится, – нехотя признался Филатов.

– Интуиция здесь ни при чём – у вас всё на лице написано: бледны, двигаетесь, словно старик, аппетита нет.

Вот гадаю, что с вами?

– Вы поэтому коньяк спозаранку предложили? Думаете вчера у губернатора с хмельным переусердствовал? – усмехнулся Филатов. – Я там даже не был. Мой недуг иного свойства – спина разболелась. Прихватило так, что еле ходить могу. Есть у меня такая слабость…

– Ах, вот в чём дело! – Савелий Трофимович оживлённо прошёлся взад-вперёд по комнате, неожиданно сел рядом с гостем и продолжил совсем другим, участливым тоном: – Как мне это знакомо, Владимир Андреевич.

Сам спиной страдаю. Кость у нас с вами широкая, но капризная. Мне поутру, когда прижмёт, по часу ноги разминать приходится, чтобы хоть до уборной дойти. Когда мочи нет терпеть – качусь колбаской по полу, хотите верьте, хотите нет.

– Охотно верю, – сказал Филатов, тоже взглянувший на собеседника, как на собрата по несчастью. – Рад, что теперь болезнь вас не мучает. В ваших обстоятельствах, с нынешними хлопотами, это было бы совсем некстати.

– Ой некстати! Да она всегда некстати. – Купец поднялся, скинул пиджак и закатал по локоть рукава белоснежной сорочки. – Последний раз меня две недели назад прихватило. Уже здесь, на ярмарке.

Морозцев подошёл к двери и развернулся к ней спиной.

– Вы быстро поправились, – Филатов удивлённо приподнял бровь. – Сейчас бегаете, как мальчишка. Ни за что бы не подумал, что вас такая хворь вообще хоть когда-то беспокоила.