Беспечность волхвов. Часть 2

Вам за последние два дня коньяк порядочно надоел. А я с вашего позволения, позволю себе выпить.

Он встал, сделал несколько шагов по кабинету. Что-то музыкально звякнуло и зеркало на стене отъехало в сторону, в замаскированном тайнике открылся вмонтированный в стену бар. Комиссар деловито распорядился:

– Садитесь Ревиаль. Садитесь! У меня накопилась к вам достаточное количество вопросов.

Морис покорно занял один из стульев рядом со столом комиссара. Тот с бокалом в руке кошачьей походкой прокрался за спину Мориса:

– А ваши подруги правы.

Комиссар выплыл из-за спины Мориса и уперся испытующим и одновременно насмешливым взглядом в лицо Ревиаля:

– А может, мне далеко не все ваши таланты известны? А вы этим моим незнанием умело пользуясь и всем нам морочите головы. А?

Морис недоуменно скривил рот:

– Вы знаете, месье комиссар, мне затруднительно кому-то морочить голову, у меня у самого голова идет кругом.

Дюфо саркастически хмыкнул:

– Не прибедняйтесь Ревиаль. Не пытайтесь выдавить из меня слезу. Голова у него видите ли идет кругом. Сами виноваты.

Морис искоса посмотрел на патрона:

– Сам виноват? И что мне вменяется в вину?

Комиссар довольный произведенным на Мориса эффектом покрутил в руке бокал:

– У вас очень оригинальный способ разделываться с загадками Ревиаль.

Морис печально посмотрел на Дюфо:

– Вообще-то это моя профессия шеф. Будьте любезны поясните, что вы имеете в виду, месье комиссар?

Комиссар отхлебнул из своего бокала, сделал пару шагов к своему креслу и резко обернулся к Морису:

– Ну, хотя бы то, как быстро вы склонились к антиправительственным настроениям и примкнули к желтым жилетам.

Комиссар стал осторожно пятиться задом к своему креслу, внимательно наблюдая за реакцией Мориса на его слова.

– А вы бы предпочли, чтобы я начал демонстрантов агитировать за пенсионную реформу? Извините, месье, я был для этого, мягко говоря, не совсем в форме. Не расположен был к подобного рода агитации. Меня в тот момент довольно сильно впечатлили предъявленные мне обвинения.

Комиссар резко поставил свой бокал на стол:

– Вот именно.