Перевернутая страница

Инстинктивно, на автомате я назвал ему свою дату рождения. Он посмотрел на лимб астролябии, поморщился и проскрипел:

– Сто рублей.

Я окончательно выпал в осадок от удивления:

– Сто рублей? За что?

Антиквар уставился на меня недовольным взглядом:

– Вы интересовались назначением этой вещи? – он указал на цилиндр, который я вернул на его прилавок. Я обескураженно промямлил:

– Ну интересовался.

У меня появилось ощущение, что он надо мною просто решил подурачиться. Ожидая взрывов хохота, я с опаской скользнул взглядом по другим продавцам.

Я был уверен, что по своей наивной рассеянности угодил в дурацкую переделку. Но любопытство подталкивало к выяснению развязки, пусть и позорной для меня. Однако откровенных признаков розыгрыша у окружающих не наблюдалось. Кто-то из них смущенно отводил взгляды, другие отрешенно смотрели на происходящее. Это меня не слишком успокоило. В голове мелькнуло: «Понятно, ждут, когда станет совсем смешно и можно будет смеяться. Похоже, я не первый, кого здесь так разводят».

Моя самонадеянность запоздало попыталась вернуть мне самообладание: «Спокойно! Все можно разрулить. Ситуация банальная. Главное, держать себя в руках и реагировать на все уверенно и с юмором. Это хорошее оружие против наглецов». Я приветливо улыбнулся. Возможно, моя улыбка со стороны выглядела жалкой, но мне в тот момент казалось, что я взял ситуацию под контроль. Мой голос действительно был мягок:

– Я просто вас спросил, что это за вещь и каково ее предназначение.

Ответ антиквара был неожиданным, он скривил губы и изучающе посмотрел мне в глаза:

– Эта вещь, сударь, изменяет судьбу.

Мое удивление непроизвольно рванулось наружу:

– Каким образом?

Антиквар повторно продемонстрировал свое недовольство скрипучим голосом:

– Это уже второй вопрос. Его всегда задают. Сто рублей, и я вам это продемонстрирую.

В моей голове пронеслось: «Он даже не скрывает, что так пошло разводит людей на деньги. Цирк шапито, тараканьи бега». Я понимающе кивнул головой и двинулся дальше.

На протяжении нескольких дальнейших шагов я делал вид, что рассматриваю содержимое следующих импровизированных прилавков с книгами. Но сосредоточиться на рассматриваемом совершенно не мог. Моя голова превратилась в японское татами, на котором мысли состязались за истину:

– Ну ясно же, что банальное рыночное разводилово.

– Но все же интересно. Довольно необычный аттракцион для книжного развала.

– Непонятная штуковина.