Пока падали звёзды

Но тогда, пожалуй, самым главным была папина мысль о том, что – абсолютно нормально, что мне будет без него грустно, не день и не два, а скорее всего, всегда, как и ему было грустно без его родителей, но что при этом эта грусть не должна быть грузом, а может стать – вдохновением, которое можно использовать для созидания, для помощи другим. В завершении книги он предложил мне посадить дерево, как символ нашей с ним вечной связи и любви, чтобы я всегда могла с ним поговорить, даже обнять или просто побыть рядом в тишине.

Он писал, что через шум листьев и ветвей того дерева – он обязательно будет общаться со мной, шептать слова заботы, поддержки и любви. И что сколько бы лет ни прошло, наша связь пройдёт через все испытания и станет лишь крепче. Мама отдала мне это папино послание не сразу после событий, а уже летом. Дочитав всё до конца, я попросила её помочь мне, и мы обе посадили по дереву в память о папе. Я выбрала – клён, а мама – тополь. Посадили мы эти деревья на том самом поле, куда отец возил меня смотреть на звездопад.

Кстати, со временем я купила всю эту землю, всё то практически бескрайнее поле, построила там дом, в котором и нахожусь сейчас.

А дерево, посаженное мной когда-то, благополучно разрослось и продолжает расти. Я по-прежнему хожу к нему, общаюсь с папой в особые для себя дни. Я даже поставила рядом качели, потому что помнила, как папа любил кататься на них, как катал меня и маму. Странно, но в детстве я не особо-то и любила качели, но зато повзрослев, могу кататься часами, расслабляясь и растворяясь в создаваемой ими невесомости.

Как и прощальное послание отца, написанное им в последние дни его жизни, по-прежнему со мной. Когда мысли полнятся сомнениями, а образ цели и смыслов ускользает, будто недосмотренный сон, я заглядываю в эти страницы, будто вдыхая свежего воздуха и наводя фокусировку, проясняя взгляд.

Писал папа свою книгу на печатной машинке, так он делал всегда.

Когда я возвращалась домой с прогулки, то мне не нужно было даже спрашивать, дома ли он, ведь если я слышала этот ритмичный стук, то он точно был дома. И в таком случае я сразу же бежала в кабинет и усаживалась к нему на колени, чтобы посмотреть, что он там пишет.

А папа никогда не был против, никогда не останавливал меня, хотя, очевидно, что я в такие моменты его отвлекала от работы… наоборот, он радовался.