Годы опавших листьев

– Симочка, детка! – Улыбка Эммы Карловны прямо таки светилась, – ну подойди же ко мне!

Сима ужасно не любила эти нежности, но делать нечего, не отбиваться же от этой милой добродушной женщины, так сильно прижимающей ее к своей необъятной груди.

– Помнишь ли ты нашего Аркадия? Как вы замечательно играли на даче! – Эмма Карловна перевела взор на все еще стоящего столбом молодого человека и ее улыбка стала еще нежнее. – Аркаша, – позвала Эмма Карловна.

– Аркадий! – Вторил ей, но уже приказным тоном, Борис Петрович, – подойди!

Аркадий послушно военным шагом приблизился к Симе.

– Аркадий, – отрапортовал он и покосился на свою мать.

Эмма Карловна счастливо вздохнула.

Похоже, что больше Аркадий ничего говорить не собирался. Возникла пауза.

– Василий Александрович, горячее поспело! Велите подавать? – Гаркнула с порога столовой Матрена.

Все вздрогнули.

Аркадий резко отпустил Симину руку. “Если бы она была хрустальной, то сейчас упала бы и разбилась”, – неожиданно в голове Симы всплыла странная фраза вероятно из какой-то давно прочитанной книги.

– Действительно! Давайте вернемся к ужину! – Провозгласил Василий Александрович. – Матрена, неси горячее! – Он взял со стола графин, – Борис Петрович, еще по коньячку? Или, может, водочки?

Все оживились.

Нельзя сказать, что она его совсем не помнила. В детстве, когда их отцы вместе служили и надолго отлучались из дома, они частенько проводили лето вместе. Сима верховодила всеми детскими играми. Аркадий же редко принимал в них участие. Он находился рядом, скорее в роли наблюдателя. И еще он всегда проявлял готовность откликнуться на первый же зов взрослых. Такое послушание удивляло и отталкивало. В детстве Аркадий совершенно не представлял никакого интереса.

После возвращения из Желтороссии отец Симы подал в отставку, а Борис Петрович отправился на Русско-Японскую войну, где в первые же дни получил ранение, вернулся домой, и все его семейство переехало в деревню. С тех пор Сима Аркадия не видела и даже не вспоминала. Но теперь он стал весьма привлекательным молодым человеком. Сима не без интереса искоса за ним наблюдала.

– Поросенок?! – Воскликнул Борис Петрович, радуясь огромному блюду с горячим.