Годы опавших листьев

Но каждый пройденный шаг вселял в нее все больше уверенности и Наташа прибавила ходу, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать.

В ее голову опять ворвалась стремительная мазурка, бал и изумленные взгляды окружающих.

– С огнем играет госпожа Вульферт, – произнес появившейся на платформе поручик Азаров. Он поцеловал супругу в щеку, – как доехала, дорогая? – И, не дав ей ответить, добавил, – не стоит тебе с нею общаться, ничем хорошим это не закончится.

Глава 10

Сима и Василий Александрович обедали молча.

– Спасибо, – Сима аккуратно положила столовые приборы на тарелку, которую тут же подхватила Матрена и направилась в кухню.

– Можно я попью чай позже, у себя в комнате?

Василий Александрович нахмурился. Он молча налил себе из графина в стакан воды и сделал глоток. Его неспешность моментально заставила Симу заподозрить неладное. Она напряглась.

– Серафима, – Василий Александрович кашлянул и сделал еще глоток, – я считаю, что Аркадий Сомов для тебя прекрасная партия.

– Нет! – Воскликнула Сима.

– Да! – Заключил Василий Александрович и, как ни в чем не бывало, продолжил свою трапезу.

Сима смотрела, как отец невозмутимо режет антрекот, и понимала, что задавать вполне уместный, в ее понимании, вопрос: “ты шутишь?”, не имеет никакого смысла.

– Я могу уйти в свою комнату? – Произнесла она, но теперь в голосе Симы звучал вызов.

Василий Александрович наконец-то оторвался от тарелки и посмотрел на дочь.

– Это для твоего же блага. Можешь идти.

Сима, стиснув зубы, поднялась из-за стола.

Глава 11

Частица Поднебесной, небольшой мир, резко отличающийся от всего, что его окружает, ограничивался стенами обычного двухэтажного Гатчинского дома.

Сюда, следуя моде, из душного Санкт-Петербурга семья чрезвычайного уполномоченного господина Чжана Шуан Ли приезжала уже четвертое лето.

И внутренний двор, и весь дом обустроили на китайский манер. Резные деревянные колонны крыльца, большой балкон, украшенный яркими фонарями, роскошная пагода, увенчанная золоченой статуей будды, в углу двора – все это напоминало местным обитателям их родные края.

Вернее воспоминания о Поднебесной хранило старшее поколение семьи Чжан и их верные слуги. Сын Тао своей родины не помнил, он покинул ее младенцем. Его сестра Юи родилась в Санкт-Петербурге.