Заль

Слегка склонившись в дверях, он вошёл в комнату, где лежала раненая девушка.

– Мне сказали, что она пришла в себя.

– Да, она пришла в себя, но ещё очень слаба, и пока ей трудно говорить.

– Полагаю, своё имя она назвать в состоянии. Как твоё имя? – бесцеремонно обратился он к девушке.

Ничего не ответив, она настороженно, с недоверием посмотрела на него. Какое-то время он тоже оценивающе разглядывал её: белая нежная кожа, бархатные длинные ресницы, большие зелёные глаза. Чёрные волнистые волосы раскиданы по подушке.

Его поразила тонкая седая прядь на виске.

«Пусть отдохнёт, в себя придёт, а потом и поговорим», – решил он.

– Почему молчишь? Не хочешь говорить мне своё имя? Хорошо, это уже не так важно. Раз ты хочешь скрыть своё настоящее имя, я имею право дать тебе новое! Я назову тебя Заль. В давние времена был такой маг, и был он совершенно седой от рождения. Ты не возражаешь против такого имени?

Девушка пристально посмотрела на него и вдруг отвернулась. Было это согласие или «называйте как хотите», непонятно, скорее второе.

Но Кир решил проигнорировать этот факт.

– Вот и хорошо. Когда у тебя появится голос, я обязательно поговорю с тобой, Заль, – подчеркнул он имя.

Выйдя на улицу, Кир посмотрел на Сатор. Странно, она его не боялась, но совершенно не доверяла. Почему? В конце концов, это он не дал разорвать её вограм! Обычно жертвы сразу благодарят своих спасителей, а девушки непременно влюбляются. Женщины любят такие истории. Тут не было даже попытки просто поблагодарить.

Почему он не смог прочесть её мысли? Ещё и этот исчезнувший медальон. Не слишком ли много тайн вокруг неё? Всё это начинало раздражать.

«Завораживающий голос, оценивающий, циничный взгляд, бесцеремонное обращение. Я несколько раз видела его в исследовательском центре, и всё время он был вместе с куратором лабораторий Гирадом. Так это и есть Наследник? Кажется, говорили, что Гирад приходится родственником этому человеку! Мне нельзя здесь оставаться! Я подвергаюсь опасности, находясь в этой резиденции! Возможно, он всё знает! Как можно отсюда выбраться? Как только смогу ходить – непременно уйду!»

Утром её разбудил аромат приготовленной еды.

Захотелось есть. Кроме вчерашнего бульона, она не ела, кажется, целую вечность. Она попыталась сесть, но нечаянно задела раненую руку. Едва сдержала стон, не хотелось лишний раз беспокоить добрую женщину, которая и без того, кажется, хлопотала на кухне. Собрала все свои силы и села сама.