Разбитая призма

В ответ Дьор вызвал на экран уже виденный им, Джессикой и Номином видеоматериал, посвященный некоторым аспектам деятельности «Лиги Справедливости». Кратко выдав известную ему скупую информацию об этом сообществе, он предложил всем обсудить сложившуюся ситуацию.

– Как по мне, тут всё понятно. У нас появился ещё один противник. Правда, действует он гораздо тоньше. Запускает к нам своих агентов, пытается расколоть нас на части, очернить в глазах общественности, ну и так далее. В отличие, конечно, от первого злопыхателя, который банально хочет нас прикончить.

Слова его отдавали черным юмором, но, видимо, именно сейчас это было к месту. Во всяком случае, никто не возразил, а Дьор даже чуть ухмыльнулся.

– А я уже даже как-то привыкла, что постоянно вокруг нас будто вертится воронка инферно. Мы, похоже, притягиваем к себе неприятности. Хотя это и понятно: чем «массивней» объект – тем больше у него гравитация.

– Готовясь к войне, не забудь про долгую зиму, что одинакова для всех, – неожиданно вставил Номин.

Это не всем понятное изречение накрыло компанию пологом молчания на долгие полминуты. Затем не выдержавший Золотой всё же спросил – Ну и что это, чёрт побери, значит?!

Монах лишь склонил голову и чуть загадочно улыбнулся.

– Думаю, наш друг хотел предостеречь нас от того, что в возможной будущей битве не все средства хороши. Ну, или, во всяком случае, я так понял, – сказал Фиолетовый.

– А, может, он имел в виду, что мы все едины, только цели у нас и этих других разные? – полувопросительно произнесла Небесное море.

– Давайте ещё начнем гадать, какой смысл в свои слова вложил этот пройдоха, – раздражаясь, сказал Золотой.

– И вообще, ты опять что ли за своё? Вроде, уже пора избавиться от своих полумистических бредней, – продолжил он, обращаясь к Зелёному Гласу.

– Ты забываешь, мой друг, что благодаря этим «бредням» ты научился контролировать свой дар и, в некоторой степени, лучше стал познавать мир, – смиренно ответил монах.

А так как в его словах была не просто доля правды, а целый кусок, то Жану ничего не оставалось, как опустить глаза и вернуть разговор к основной теме.