Люди Радуги

– Пожалуйста, не убивай. Это брат Матеуса, он сказал, чтобы я оставил тебе записку, – кое-как прохрипел дрожащим голосом парень.

– Почему под дверью не оставил? Как ты вообще посмел залезть ко мне в дом?

– Брат сказал, что вы с ним в хороших отношениях и ты любишь такие шутки. Я правда не хотел ничего плохого, – оправдываясь пролепетал он.

Что за бред? Очередная нелепая выходка Ножа… Но зачем? Или он просто отвлекает моё внимание?

Вспышка и далекий отзвук удара по чьей-то голове. Вот черт! Да это к моей черепушке сейчас хорошо кто-то приложился.

Санги попытался повернуть голову, но еще один удар по затылку выбил остатки сознания.

* * *

– Ну что дружок, очухался? – раздался знакомый наглый голос у Санги над ухом.

Повернув голову и с трудом разлепив глаза, он увидел склонившегося над ним Матеуса. Ухмыльнувшись еще раз, тот поднялся и, отойдя на несколько шагов, с удовлетворением посмотрел на связанного парня.

– Вижу, ты понял, куда вляпался. Оказалось очень просто тебя перехитрить, – проговорил Нож, поигрывая тонким стилетом, от которого и пошло его прозвище.

Возможно, в честном бою один на один у Птицееда и были бы шансы победить. Но сейчас о честности говорить не приходилось, он просто валялся на полу, связанный как последний баран, и ждал развития событий. Матеус же, понимая, что просто так все не закончится, напоследок решил поглумиться над поверженным лидером Тарантулас. Подняв его и усадив на стул, не спеша, стал расстегивать свои штаны.

– Ты много раз унижал меня и многих других из нашего клана, но теперь пришла пора поплатиться самому. Перед смертью ты будешь умолять меня, как самый трусливый говнюк в этом городе. Ну а для начала тебе придется принять небольшой душ. Думаю, мылся ты давно, так что это тебе не повредит, – с этими словами он слегка напрягшись, стал поливать струей мочи неподвижно сидевшего Санги.

И хотя внутри Птицееда все буквально кипело от переполнявшей его ярости и злобы, на лице его была застывшая маска спокойствия.

Уже несколько раз он проверял веревки, связывающие его на крепость, но все эти усилия ничего не приносили. А доставлять радость своему врагу нелепыми криками и дерганьями Санги не собирался. Наконец, стряхнув последние капли, Матеус, все так же мерзко ухмыляясь, подошел к Птицееду и, глядя тому прямо в глаза, спросил.

– Ну что понравилось тебе? Чего молчишь, раньше ты поразговорчивей был, особенно на собраниях клана.