Люди Радуги

Вот и сейчас, обсуждая еще одного экстрасенса и парапсихолога, обещавшего научить пользоваться способностями и объяснить природу их появления, Крис отзывался довольно отрицательно. Но Дьор знал, стоит ему немного нажать, и сын сдаст позиции, отдавшись на волю отца. Поэтому он, нажав клавишу селектора, приказал Джесс пригласить этого Руи Сон Валентайна в кабинет. Вошедший был непрезентабельной внешности, можно даже сказать вызывающей. Ярко синие волосы вкупе с исколотым пирсингом лицом, многочисленные татуировки на всех видимых частях тела заканчивали образ.

– Ты у нас значит Меняющий? – обратился он сразу к Жану, словно в комнате кроме него никого не было.

– Эй, ты полегче! Тут тебе не трущобы, здесь приличные люди собрались. Радуйся, что тебя вообще пустили! – взвился было, сидящий спокойно, Кристоф.

– Тише, сын, не будем накалять обстановку. Для начала наш гость расскажет нам, что означает его выражение Меняющий, – поспешил осадить сына Дьор.

– То, что я и сказал. Ты Меняющий, а значит, можешь управлять определенными видами материи. Думаю, ты и сам знаешь, какими. Вот и всё, – короткими рублеными фразами ответил Руи.

– Постой, что за бред? О чем ты? – поначалу опешил Жан, хотя внутри у него забрезжил свет понимания.

– Не верю, что такие богатые люди бывают идиотами.

– Не волнуйся, ты получишь столько сколько нужно. И даже больше. Просто расскажи поподробней, откуда ты знаешь, что я Меняющий и могу управлять каким-либо веществом? – осторожно продолжил Дьор.

– Хм…деньги это, конечно, хорошо. Ладно, расскажу всё как есть. Только дело твоё верить или нет. А для начала мне не помешало бы горло промочить. Есть тут что-нибудь высокоградусное? – нагло произнес экстрасенс и парапсихолог в одном лице.

– Крис, налей ему бренди и мне заодно, – бросил Жан сыну.

Тот, поморщившись, но все же исполнив просьбу отца, вновь уселся в своё кресло. Руи Сон Валентайн, приняв стакан, припал к нему, пока там не осталась лишь маслянистая пленка на кусочках льда. Крякнув, он отставил емкость на стол и взглядом предложил обновить ему напиток. Но, натолкнувшись на уничтожающее выражение лица Кристофа, вздохнул и принялся за рассказ.