Игры Камня

– Но кто они такие? И где они сейчас? Ты видел Ва’эллемпир, и из этого следует, что они до сих пор существуют… Они боятся своих врагов – а, значит, и те тоже всё ещё живы? И, если Ва’эллемпир прячутся от них во Внутренних Мирах, то враги должны находиться во Внешних, в наших мирах! Значит, мы можем ненароком с ними столкнуться?!

Она быстро пересела ко мне на колени и крепко меня обняла.

– Содэрик, ты лишил меня покоя! Я боюсь как встречи с Ва’эллемпир, так и с их врагами! Мы совершенно беспомощны перед ними! Мы просто мелкие людишки, которые всего лишь пользуются тем, что хозяева миров и Замков оставили свои владения! Когда они придут, мы не сможем защититься!

– Успокойся, – я погладил по спине.

 – Я надеюсь, мы не встретимся ни с кем из них. Камень уверяет, что шанс встречи крайне мал. Давай доверимся ему и возложим заботу об этом на его плечи. Ну… образные «плечи».

Она хохотнула.

Мы просидели, крепко обнявшись, некоторое время, а потом, успокоившись, она заглянула мне в глаза, я отёр мокрые следы от слёз с её щёк.

Плакала она вовсе не из-за страха перед Ва’эллемпир или их врагами, а из-за окончания моей истории.

– Ты плакала из-за того, чем всё закончилось в моём рассказе?

– Наверное. Скорей всего, – вздохнула она печально. – Я не знаю почему, но мне было жалко ту тётку.

– Я тоже не могу сказать почему, но и мне её жаль. Каждый раз, когда я вспоминаю тот случай… Я даже скажу вот что: если бы я мог всё изменить, вновь прожить ту сцену, я бы не убивал её. По крайней мере, пока не выяснил бы больше насчёт всего, что там происходило.

– Ты сказал, она назвала тебя по имени?

– Да, и это удивило меня больше всего! Откуда она меня знала?

– А как она выглядела?

– Она была старой, сухой, как скелет, со следами застарелой горечи и злобы на лице. Прямо настоящая ведьма. Именно такую тётку и представляешь, если пытаешься вообразить, как может выглядеть повелительница орды злобных тварей, обитающая одиноко в мрачном замке. Она была вся в чёрном, волосы её тоже были черны – хоть и была она старухой, седины на голове я не заметил.

Они были у неё длинные и, кажется, запущенные. Да и сама она выглядела слегка неряшливо…

Ещё раз прокрутив в голове ту сцену, я не заметил, как глаза мои заслезились. Инсаэлия, увидев это, покрепче обняла меня и принялась гладить по голове.

– Ну-ну, Содэрик, дорогой, всё хорошо, любимый, всё хорошо…

Она пыталась меня успокоить, однако сама шмыгала носом и вскоре снова заплакала.