Игры Камня

Мы с вами всё время называли их «Древние», но настоящее их название – «Ва’эллемпир», запомните это, друзья.

Мы кивнули.

– Так вот, ииташи почитали Ва’эллемпир как богов и боялись их – так что, если жители городка и придут сюда – то, вероятней всего, лишь для того чтобы поприветствовать древних богов, некогда оставивших этот мир, а теперь вернувшихся.

– Надеюсь, так всё и будет, – сказал я.

Роботы продолжали возиться с ииташи, лежащим без чувств, и я в нетерпении спросил у Камня:

– Ну, как там этот кошколюд?

– Ничего критического.

У него – а точнее, у неё – сотрясение мозга и кратковременная потеря сознания. Кости целы, сердце бьётся, лёгкие работают, повреждений внутренних органов не наблюдается. Ииташи жива и вскоре придёт в себя. Могу привести её в чувство прямо сейчас.

– Так значит это девочка, – удивилась Инсаэлия.

– Ну да. Вглядитесь сами – у неё женственные черты лица, женственное тело. Девочка-кошка.

Из-за того, что ииташи были ростом меньше людей, а также из-за того, что представители обоих полов говорили высоковатым голосом, да ещё и потому, что все трое были одеты примерно одинаково – на манер каких-то нищих бродяг, нацепивших мешковатую неопрятную одежду невзрачных сероватых тонов – мы с Инсаэлией не обратили внимание на то, что эта ииташи действительно оказалась женского пола.

Только сейчас, когда Камень указал на это, мы это заметили.

– Милашка, – сказала Инсаэлия. – Надеюсь, я действительно не сильно навредила ей, и с ней всё будет в порядке.

– Ну так что, мне привести её в чувства, друзья?

– Погоди, – сказал я. – Эти кошколюды слишком вёрткие. Не хочу, чтобы эта дала стрекача как только мы приведём её в чувство. Камень, зафиксируй её как-нибудь, чтобы не смогла сбежать.

– Без проблем, дружище, – роботы обхватили руками, будто кандалами, конечности ииташи.

– Теперь можешь приводить в чувство.

– Будет сделано!

Один из роботов склонился над ииташи и поднёс пузырёк с какой-то жидкостью к её лицу.

Из горлышка выходила небольшая струйка пара, она била прямо в нос ииташи.

Кошкодевочка принюхалась, наморщила нос, скривилась и чихнула.

– Ой, это так мило, – сказала Инсаэлия. – Милашка!

Девочка действительно чихнула мило, голосок её был высокий, и её милая мордочка смешно скривилась.

А потом она вскочила.

Вернее, попытался вскочить, но роботы крепко держали её за руки и за ноги, и кошкодевочка лишь бессильно задёргалась в этих оковах.