Муж Святой Героини

 – С полной уверенностью говоришь людям, что вы знакомы – особенно если там много людей – и кто-то из них обязательно начнёт тебя «припоминать», скажет, что видел раньше, что действительно тебя знает.

– П-понятно…

Улицы были пусты. Местные, вероятно, давно сбежали. Звуки сражения раздавались в отдалении. С каждым шагом мы оставляли их всё дальше позади. Мы двигались к центральной части города, на запад и северо-запад, к правительственному зданию – оно называлось «Раза». Войско Святой вторглось с юго-восточной стороны, пробив ворота, находившиеся там.

Я знал о тайном ходе под зданием Разы, который проходит под всем городом и ведёт наружу, за пределы городской стены, и на этом и основывался мой нынешний план отступления.

Пока мы двигались к нужному месту, мне на глаза попалась витрина пустующего полуразрушенного магазина. Это был магазин одежды, и прямо у витрины валялись несколько манекенов в женских платьях. Мне тут же пришла мысль, что Святой лучше бы переодеться во что-то, что будет максимально отличаться от балахона храмовницы – кроме того, её нынешний полуголый вид будет лишь привлекать ненужное внимание мужчин.

– Зайди туда и подбери себе что-нибудь, – сказал я, указывая на магазин. – Что-нибудь тёмное или серое, не броское.

– Туда? – удивилась Святая, не сразу поняв, что я от неё хочу. – С-сейчас? Ты хочешь, чтобы я переоделась?

– Да. Поспеши, – я демонстративно окинул её взглядом с ног до головы. – Тебе же не хочется и дальше бегать полуголой.

Она машинально прикрылась под моим взглядом.

– Хорошо, – сказала она, кивнув. – Попробую подобрать что-нибудь.

– Только поспеши. Помни: с каждой секундой сражение, звуки которого ты слышишь, приближается сюда.

– Хорошо! – вздрогнув, воскликнула она и решительно вбежала в магазин.

Я не собирался оставлять Святую без присмотра, поэтому последовал за ней. Не было необходимости навязчиво следить за Святой, но держать её в поле зрения стоило.

Святая услышала мои шаги и обернулась. Мы уже находились внутри магазина. Здесь было безлюдно, тихо, всюду на полу разбросаны осколки разбитых витрин и каменная крошка, манекены и стойки с одеждой повалены.

– Я буду тут, – сказал я, повернувшись лицом к дверному проёму и витрине, смотрящих на улицу. – На всякий случай. Поторопись.

– Да.