Жизнь Хамелеона. Наблюдатель

– Что это? – спросил Стас, достав небольшую банку с голубоватой жидкостью.

– Кислота. С этим надо быть осторожнее. Это особый состав. Как ты думаешь, почему никто никогда не находить тела мертвых гулей, оборотней и прочей нечисти? – в ответ на удивленный взгляд Стаса, Виктор кивнул. – Всего лишь пара капель, и тело начинает разлагаться. После не остается ничего, никаких следов.

– Ну, если я все правильно понимаю, должна остаться кровь, обугленные останки… нет?

– Опять ты слушаешь, но не слышишь. Если тебе будет так проще, объясню.

– Но ведь это невозможно, – сказал Стас, чувствуя, что снова ошибается.

– В нашем мире нет ничего невозможного.

– Да, пора бы мне это запомнить, – улыбнулся Стас, вновь склонившись над рюкзаком. – А что тут еще интересного есть?

– Если ты уже заметил черные ножны, из которых виднеется деревянная рукоятка, то знакомься, универсальный кинжал.

– Будем знакомы, – Стас осторожно извлек кинжал из ножен. Подняв его чуть выше уровня глаз, юноша не смог сдержать восхищенного выдоха. Лезвие казалось идеальным, свет так и разливался по нему. Блики, отражавшиеся от окна, скользили от острия, плавно перебегая к рукояти. Клинок был украшен резными узорами.

– С древнекельтского это означает «Разящий», – пояснил Виктор.

– Очень символично.

– А вот с этим тоже будь осторожен, или придется продолжать разговор завтра, – улыбнулся Виктор, довольный реакцией Стаса.

– И что там? – спросил юный наблюдатель, осторожно кладя сверток на пол.

– Дротики со снотворным. Знаешь ли, бывают случаи, когда нам необходимо заполучить наших подопечных живыми и здоровыми. Иногда случаются мутации, и тогда появляется новый вид, который мы изучаем.

– Надо же, я бы до такого не догадался.

– Не наговаривай на себя, – махнул рукой Виктор. – Ты не глупый парень, так что ко всему, в конечном итоге, сможешь прийти сам. У тебя впереди много испытаний.

«Хочешь, скажу, о чем он думает?» – спросил голос в голове.

«Опять ты! Ты не можешь этого знать. Ты всего лишь голос. К тому же, Виктор явно все это слышит».

«Ты глубоко заблуждаешься, мальчишка. Я единственный, кого он не может услышать, и я скрываю твои мысли от него.