Мир Ванты Ху

Запах в общежитии представлял собой гремучую смесь мужского пота, нестиранных портянок, отходов, пищевых и естественных, человеческих.

– Не самое лучшее место для бесед, – посетовал Сценарист, пока они забирались по лестницам на пятый этаж.

– Согласен, – ответил Егор извинительным тоном, – но там я храню некоторые свои записи, самые для меня важные и дорогие. Никак не оставляет чувство страха с тех пор, когда у нас с отцом в квартире устроили обыск. Рассказывал об этом…

Без приключений прошли длинный затемненный тоннель коридора со множеством дверей и скрылись за одной из них.

Крохотный пенал – комнатку в старой панельной пятиэтажке выделили коллеге Егора, молчаливому и угрюмому пультовику Игонину, матёрому холостяку и бабнику. Но пользовались «лёжкой» все, кому было известно, где хранится ключ от «комнаты свиданий». Сам Игонин, в свободное от вахты время, мог смотаться к своим многочисленным любовницам хоть в Салехард, хоть в Лабытнангу и даже в Петропавловск-Камчатский. Благо заработки позволяли.

Комнатка не часто проветривалась. Спертый воздух удалось разбавить свежим сквозняком после открытия форточки. Не успели они расположиться на продавленных подушках тахты в склепе холостяка с ободранными обоями и покрывалом на гвоздниках, вместо штор. В дверь начали тарабанить кулаком с требованием «занять до получки полтос», с предложением «сообразить на троих». Мужские хриплы голоса сменялись, но стандартные, для мужского общежития предложения оставались.

Минут через пятнадцать «игонинскую лёжку» оставили в покое.

Ни воду для чая не стали копятить в электрочайнике, ни минералку пить из запотевшей бутылки из холодильничка «Север». Сценарист сидел на тахте, подавленный и молчаливый, покачивал головой с пониманием той мрачной атмосферы бытия, в какой приходится сосуществовать и самому Плещееву вместе с коллеагми по бригаде.

Егор вытащил полиэтиленовый пакет из-под обеденного стола, где организовал тайничок для дневниковых записей, но потом передумал и сунул пакет обратно под стол.

– Не, – проворчал он, – бредни о нашей мрачной житухе вряд ли будут уместны в моей романтической истории. Надо будет сжечь.

– Встреча в детстве с Царь-девицей, – напомнил Сценарист с нетерпением.

– Да-да, – встрепенулся Егор и продолжил, начатый рассказ в ресторане.