Пастель для Галатеи

Выложила на прилавок детскую раскраску.

– Как ты угадала, детка, во мне реставратора?! – негромко проворчал он, с достоинством ветерана-аутсайдера, которому, видимо, придётся теперь отсиживаться на скамейке запасных до окончания товарищеского матча, развернул обложку с разноцветными воздушными шариками, спрятался за ней, прогундел, зажимая нос:

– Без-воз-мез-дно?

– Угу, – игриво кивнула Галя. – Подарок.

– Слушай, Пятачок, предложение с ходу: давай раскрашивать жизнь вместе? – почувствовав серьёзного соперника, смело и безрассудно предложил Марат и выложил на витрину набор пастели.

– Винни, красавчик, ты уже нарисовался в соседнем отделе, – снисходительно улыбнулась Галя.

– Тук-тук! – постучал себя по лбу Марат. – Ах, этот пустой горшочек.

И серьезно заявил страстным шёпотом, только для слуха Галины, предложив боевую ничью:

– Один – один. Нда. Я сейчас уйду. Но вы, сударыня… Вы умрёте от тоски и скуки через… тридцать пять секунд. Бай! Начинайте отсчёт. Уван, ту-у-у… Три – четыре – пять! Но вернусь.

Повернулся и вышел из магазина. Оставил коробку пастели на прилавке. Не забыл. Нет. Будто случайно оставил. Подарил.

Прощально звякнул колокольчик над дверью. Марат тенью проскользнул вдоль витрин магазина.

– Ах, девочки! – тяжко вздохнула толстуха в аквариуме кассы, с огромным сожалением оттянула парашют юбки на развале пышных бёдер. – Мне бы ваши осиные талии!

Девушки в других отделах весело пошушукались между собой и замерли на телефонный звонок.

– А-а-алле, магазин «Новый букинист», – прикрыла микрофон трубки ладошкой, выдохнула с искренней радостью. – Он! Сволочь.

Сквозь стекло крайней оконной витрины Галине был виден Марат в телефонной будке напротив магазина, он и помахал ей рукой, хотя разговаривал с Викой, что стояла к нему спиной.

Ах, каков же ненасытный, неуёмный нахал?! Учить и осаживать таких некому.

– Да-а-а, – озорно отвечала между тем Вика. – Да. Да.

– Винни – какой замечательный придурок! – с грустью вздохнула Галя и спрятала оплаченную коробочку пастели под прилавок.

Мыльницы

По Невскому проспекту, навстречу вялому, медленному, гуляющему люду бодро шагал воодушевлённый Марат. Он был весел, уверен в силе своего обаяния. Теперь у него, неотразимого мужчины, решительно не оставалось никаких преград.