Бездонка

Длинноногая, великолепная, в своем гневе и шоколадном загаре, модная фурия, не обращаясь к водителю, не спрашивая разрешения, смело забралась в салон машины на заднее сидение, захлопнула дверцу.

«Мерседес» сорвался с места, унося неожиданную, лакомую добычу, даже забыв отключить нервно мигающую «аварийку».

– Нормалёк! Свалила твоя краля! – с облегчением проворчал хозяин «киа».

– Как вы относитесь к проблеме глобального потепления, товарищ? – спросил Вадим, чтобы успокоиться.

– Ананасы будем жрать и жить на пальмах, – буркнул водитель, чуть отодвинул назад водительское сидение, движением покатых плеч и спины утрамбовал разноцветный навал игрушек, добродушно хохотнул:

– Пупсиков будешь собирать?!

– Буду.

Затем – алкоголь, сигареты и спать! Без ограничения! Для успокоения души и телы! – прохрипел Вадим.

– Получается, парень, ты – торговец игрушками?! Думал, банкирца везу или крутого коммерсанта.

– Да! Я – торговец игрушками! Что с того?

– Всё нормалёк! – приветливо улыбнулся водила.

 – Весёлая погода! Оставишь парочку зайчат для внучат?

– Забирай всё! – великодушно отмахнулся расстроенный Вадим. – Парочку мне оставь. Образцы клиентам показать.

– Круто! Тогда денег с тебя не возьму! – обрадовался хозяин «киа-оптимы», заполненной радужной толпой мягких, губчатых пассажиров.

Раздражённый всей ситуацией неудавшегося дня, Вадим глубоко и решительно продышался, как перед затяжным нырком в иную реальность.

Медлительный, грузный водитель, неспешно включил «аварийку», но выбраться из машины, с намерением помочь клиенту в сборе игрушек с проезжей части, по счастью, не успел.

Заднюю пассажирскую дверцу, распахнутую Виолеттой, с грохотом снесло ураганом «жигулей», рванувших по двойной осевой из потока застрявших в «пробке» машин.

В следующий момент у пешеходного перехода взметнулись в грязное небо перепуганной стаей ослепительно белых птиц – бумажные листы офисной бумаги. Истерично закричали женщины. Завизжали тормоза, бешено и заунывно завыли клаксоны машин.

Мятая – перемятая, в подтёках ржавости, алая «девятка» с тонированным до черноты стёклами, в народе просто – «зубило», – хрипло газанув, умчалась с места происшествия, с диким визгом шин свернула в ближайший переулок.

От мгновенного скрежета и грохота отрываемой двери «киа», от истеричного визга шин по асфальту, от вида «белого взрыва» над чёрными крышами машин и серым городом, Вадим окаменел, замер, затем очнулся, резво выскочил из салона.