Новая Эпоха

– Старый рецепт, забытый, – прогудел вождь степняков. – Такой браги сейчас не делают.

– Законы гостеприимства, – громким шепотом подсказал Вельдр. – Обижать нельзя.

Помянув про себя незлым тихим словом обычаи и заветы предков, то нарушаемые в угоду желаниям, то напротив исполняющиеся чересчур рьяно, Птиц едва смочил губы. И полностью оценил тона «букета».

Первое, что пришло на ум – чья-то похмельная рвота. Густо сдобренная спиртом, тертыми мухоморами. Желудок взбунтовался, попытался вернуть подарок обратно.

Но еще на полпути в пищеводе появилось жжение, факелы опасно покачнулись.

– Вижу, пробрало, – одобрительно рыкнул Грох. Отобрал бурдюк, отдал гному и важно добавил: – Главное – культура пития. Гирчаг оро! Лтцан мир даргор!..

Откинув занавеску, в шатер вошла парочка воинов, поставили у очага плетенку с хорошо прожаренным на костре бычком. Туша дымилась, истекала жиром. Ирн взмолился Создателю, чтобы хозяин не заставил сожрать все. И поежился, когда рядом послышался натужный кашель Вельдра, задушенное сипение:

– Бог Горы! Такой дряни я в жизни не пробовал.

Хуже грибного самогона.

– А ты второй глоток сделай, недомерок, – посоветовал Топор. – Второй мягше идет.

Странно, но предводитель гномов не обиделся. Шумно выдохнул и собрал глаза в кучу, отпил еще. Мертвенная бледность сменилась живым румянцем, в мелких глазках вспыхнули тусклые огоньки.

– Верно, легче.

– Ешь, – посоветовал вождь степняков. И подал пример, выломав у бычка ребро с куском парующего мяса.

Принял флягу, уселся на шкуру и сделал глоток, впился зубами в еду. – Мужчин объединяет три вещи: жестокая драка, добрая пьянка и совместное дело.

Как бы ни хотелось чародею уйти, но пришлось сесть вслед за Вельдром, и принять флягу, глотнуть едкой дряни. Конечно, успел проверить пойло заклятиями и отравы не обнаружил, с помощью магии повысил свою устойчивость к алкоголю. Но продолжал терзаться подозрениями, тревогой. За учеников, за будущее Долины.

Кроме того заставляло нервничать и вынужденное безделье, потеря времени.

Хотелось вернуться в подвал, начать разработку планов на случай любых решений Гроха.

Ко всему прочему Ирна обеспокоило поведение Шеда. Демон не нуждался в пище живых, угощаться не стал. И под тихую ругань впечатленного качеством выпивки гнома отступил к выходу, призраком растворился в ночи.

На мертвом бледном лице ничего не отразилось, но маг давно научился различать эмоции демона, сообразил – неспроста.