Однокла$$ники играли в убийство

Ты шел в бой, думал: все, что делаю, – во благо Отечества. Враг убивал тебя – и меч с мечом сошелся, такова война. Пусть душа твоя спокойной будет – нет твоей вины, ты был солдатом. А душу свою к людям обороти. Божье слово гласит: если кто стучится в дверь, то она откроется перед ним. Вот ты постучал – и я отворил, выслушал про твои горести. Иди, говорит, и ищи свой смысл в жизни. Поставил я свечки за упокой душ убиенных да и пошел искать этот смысл. Тут и тебя принесло…

– А что было в том бою? – спросил Эд.

– Бросили нас на высоту и оставили отбиваться… Раненые без воды кончались…

Шевчук замолчал, порывисто затянулся, раздавил окурок, потом стал вертеть его в руках.

Крошки табака сыпались на пол.

– Ведь этого Стеценко я убил. Из автомата. Он первым стрелял. Промахнулся. Все выпендривался: я ветеран Чечни, мне все позволено… Здоровый битюг. Старшиной был у меня в роте, все время с ним на ножах были. Все из-за мародерства. Я его предупреждал… Письмо это… Ты не думай, что я испугался. Все равно никто ничего не докажет.

Только один человек видел – Козлов. Не знаю, где он сейчас. Но он должен был молчать. Крутой парень, мы с ним в таких переделках были. Однажды, помню, козла сырого жрали. Печень вытащили – и жрали. Этот Козлов одного подонка с обрыва скинул. Трушина…

– Ты закуси! – осторожно напомнил Мигульский, не зная, как ему распоряжаться обрушивающейся на него информацией.

Шевчук ткнул подсохший желток, заговорил снова.

– Ты не думай, я не боюсь этой встречи. Просто мне обрыдли эти воспоминания.

Встречался с родителями одного своего парня. Так знаешь, что они мне кричали? Почему ты, командир, жив, а солдат, их сын, погиб? Знаешь… Так мне и орали в лицо. – Игорь стукнул вилкой по столу, горько усмехнулся. – Все вы, журналисты, знаете.

Мигульский не отреагировал, подошел к шкафу, вытащил из-за стекла приглашение.

– Забирай. Я еду за счет редакции. Вчера я подвел шефа к мысли, что мне необходима командировка в отель. Буду пропагандировать современный стиль отдыха.

– Который должен заканчиваться убийством?

– Посмотрим. Короче, я предлагаю ехать вместе.

– Я буду в качестве консультанта по убийству? – мрачно спросил Шевчук.

– Зачем нам неучи, если есть мастера? Давай сразу в качестве исполнителя! – хохотнул Эд и в следующий миг увидел перед глазами ствол пистолета.

Мигульский отпрянул. В стеклах его очков трепетало отражение черного браунинга. Шевчук медленно стал давить на курок. Раздался сухой щелчок.