Однокла$$ники играли в убийство

В отеле появились Захар Наумович Криг и его супруга Мария – оба с одинаковыми чемоданами. Криг – полнеющий брюнет средних лет – едва вошел, сразу уселся в кресло, стал покачивать ногой. Подвижные глаза его говорили о живом характере, правда, портила Захара Наумовича брезгливо оттопыренная нижняя губа. Возможно, это выражение было профессионально приобретенным. Мигульскому он отрекомендовался кандидатом медицинских наук, специалистом по СПИДу. После рукопожатия Эду сразу захотелось вымыть руки. Жена Крига представилась просто:

– Маша, – и улыбнулась.

 – Здравствуй, Эдик. Ты не узнал меня?

– Маша… Смеянова?! – Эдик сорвал очки. – Откуда ты здесь?

– Мы с мужем получили приглашение. Правда, пока еще не знаем от кого. Это – сюрприз. Кстати, познакомьтесь. – Мария повернулась к уже насупившемуся мужу. – Захар, это мой одноклассник, Эдик Мигульский.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Надо же где довелось встретиться, – восторженно продолжала Маша.

Ее рыженькое в конопушках личико, половину которого занимала белозубая улыбка, было так по-детски жизнерадостно и непосредственно, излучало такое тепло, что Мигульский подумал: «Надо же, такому хрычу досталась…»

– Ну, а ты как сюда попал, Эдик?

– Не поверишь! По редакционному заданию.

В три часа пополудни Эдуард откушал в обществе четы Кригов. «Некто Самсонов», как про себя назвал Распорядителя Мигульский, не обманул. На обед были предложены суп из черепахи, шашлык по-карски, заливное из сазана, мясной салат «Олимпия», всевозможные виды зелени, овощи и фрукты.

Кроме того, подали красное и охлажденное сухое вино. Благодаря всему этому изобилию, и особенно последнему, журналист центральной газеты пришел в благостное расположение духа. В оставшуюся половину дня он знакомился с вновь прибывшими, а также отбивался от попыток Крига организовать и осуществить силами его газеты всероссийскую акцию под лозунгом: «СПИД не пройдет!». Захар Наумович долго и запальчиво твердил о проблеме одноразовых шприцев, нервно посмеивался, жестикулировал, сверкал глазами… Эд искренне пожалел его несчастных пациентов. Мария же улыбалась и молчала.

Появилась новая парочка. И за версту можно было распознать, что это торгаши мелкого пошиба – и прежде всего, из-за претенциозной джинсовой «упаковки».

Мигульский вывернул шею, да так и замер, будто что-то у него заклинило.

Мария вскинула брови.

– Господи, да это же Карасев!

Мигульский вернул голову в естественное положение, развернулся на кресле.