Куплю чужое лицо

Может, она возвращала должок благодарности, помня, как я вытащил ее с того света в дагестанском селе?

Уф-ф, до чего может довести состояние одичания… Совсем забыл, что я не Раевский, что он давно «закопан»…

Но тогда во имя чего Мария провела спасательную операцию некоего Кузнецова – не поддавалось никаким законам логики. Пылко возлюбила? Ни с того ни с сего… С легкостью забыла вычеркнутого из жизни Вовку Раевского… Ах да, я чем-то неуловимо его напоминаю. Взгрустнулось девушке… Сволочь ты, Машка.

– Где Пат? – все же не выдержал я.

– Не знаю. Единственное, что могу сообщить точно, что она сдала тебя. А весь спектакль с ее похищением просто разыграли. Ты для нее никто, пришлый белый человек. Курортник!

У меня потемнело в глазах.

– Ты лжешь!

– Сам рассуди. Что оставалось несчастной проститутке, когда ее под жабры взяли мафиози. Они сделали ей предложение, от которого она не смогла отказаться. Говорю тебе: они «раскатали» тебя при ее непосредственном участии.

– Откуда ты знаешь?

– Шамиль проговорился, что девочка неплохо отработала.

Я думаю, ее уже давно убили. Одной шлюхой больше, одной меньше… Самое странное в этой истории не то, что тебя подставили, а то, что ты уцелел.

– А ты не боишься, что я тебя вышвырну за борт, а потом эта мартышка за штурвалом по моей просьбе переедет тебя пару раз винтами? И не откажет ни в какой другой просьбе…

– Ты не сделаешь этого, потому что ты еще немножко любишь меня, Володька Раевский…

Выдержка у меня стопроцентная. У меня стреляли за ухом, я даже не шевелился.

На моих глазах человек случайно коснулся высоковольтного провода – я сделал единственно правильное решение: ударом ноги в прыжке сбил его в сторону, хотя был промокший, как и все. Провод отлетел в одну сторону. Я – в другую. Потом откачал мужичка, хотя сам трясся от полученной электродозы…

Но тут мне стало не по себе. Мучительная пластическая операция, чужая фамилия, мрак вселенского одиночества – все это не стоило и селедкиного скелета. Девчонка разгадала.

У нее всегда было потрясающее чутье…

– И не отпирайся, я тебя по запаху узнала, Володечка.

Я продолжал молчать, чтобы набрать сил для фальшивого изумления. По запаху – это слишком!

– Сдурела, что ли! – как можно веселей сказал я. – Раевского давно сожрали акулы. Его убили и утопили.

Хладнокровие возвращалось ко мне. И красноречие тоже.

– Это у тебя нервное. Ко мне тоже покойники приходили, особенно после афганской войны. Правда, исключительно по ночам.