Гасильщик

Незнакомец усмехнулся:

– У тебя извращенные понятия о маркетинге.

– Только не надо пугать, – буркнул я и почувствовал острое желание согласиться.

– Для начала тысяча баксов в месяц хватит? – спросил он, чувствуя, что большего не попрошу.

– У меня товарищ, – заметил я, вспомнив о КМ.

– А у меня не фонд милосердия. Хочешь – помогай. Уставом малого предприятия не запрещено.

– Ладно, черт с тобой, – согласился я как можно развязней. – Согласен…

– Только вот фамильярности уже не надо, – тут же предупредил хозяин.

Мы сели в новую «девятку», профессор остался за бортом, он жизнерадостно вычесывал бороду, а я чувствовал угрызения совести. Я думал, что мы куда-то поедем, но хозяин и не подумал заводить машину. Он спросил, есть ли у меня какие-нибудь документы, я показал не сданное когда-то удостоверение офицера погранвойск. Его восхитила меленькая предупредительная надпись: «Комитет государственной безопасности СССР». «Раритет!» – оценил он. Пришлось рассказать, что ушел из дружеских вооруженных сил по идейным мотивам, здесь еще не приткнулся.

Решил подзаработать на билет до Владивостока, где живет моя мама. Ответ вполне устроил.

Шеф представился Сашей, сказал, что никаких договоров подписывать не будем, работаем на доверии, расчет в конце месяца «налом». Трудиться пока предстояло в ночную смену – с нуля до восьми часов. Предусмотрены премиальные с дохода. За нарушения дисциплины – «гибкая система штрафов»…

Сунув двести долларов, он приказал быть сегодня в одиннадцать вечера на инструктаже.

На эти деньги мы с КМ купили по дешевке пряного лосося, водки и, допив жгучие капли водки, погрузились в споры об античной философии. Профессор, конечно, был непревзойден. Он знал все. Я только блеял и хотел казаться умным. Память у меня великолепная. Я могу привести все дефиниции, прозвучавшие в нашем разговоре, могу заверить, что античность только с виду загадочна. Короче, профессор положил меня на обе лопатки, мне захотелось пойти в кассу и от тоски душевной купить билет на остров Врангеля…

Я никогда не прогибался.

Но, как и обещал, я вышел на дежурство. Меня инструктировали – я кивал, от меня требовали честности – и я грубо напоминал, что я офицер погранвойск, а не лимитная дешевка из Великих Поросюков. Мне сделали первое замечание за спиртной запах изо рта, а я сказал, что трезвенником не был, но и на работе пить привычку не имею.

Итак, меня оставили, вручив резиновую дубинку, свисток и удостоверение охранника третьей категории.