Гасильщик

Мужчина! Надо спросить, встречал ли он своих бывших студентов…

Мы позвали Дарью. Она, оглянувшись, пропустила полстаканчика, отщипнула кусочек хлеба, проглотила торопливо и сказала:

– Не уходите пока, ребятки. Еще машина придет – с сахаром-песком.

Она потрепала меня по волосам, вздохнула, видно, хотела меня пожалеть, да побоялась обидеть.

Дарья предложила взять мой чемодан и закрыть на складе. Я тут же согласился. Один только его неприкаянный вид разрывал душу в лохмотья, напоминал о моем паскудном положении.

К обеду мы разгрузили вторую машину. Дарья принесла нам по пачке кефира, кусок датского сыра, две банки тушенки, две бутылки пива, которые мы тут же и выпили. Потом мы разгружали фургон с картофелем в сетках. Мы так наловчились, что справились за полчаса, побросав его на конвейер.

– Ну что вам – деньгами или натурой? – спросила Дарья.

– Натурой! – сказали мы в один голос, понимая, что продуктами будет выгодней.

Тем более профессор уже все давно просчитал. Рынок – закон жизни.

Мы получили две свои бутылки, килограмм одесской колбасы, пару банок каких-то консервов и двухлитровую бутыль с минералкой на запивку.

– Что ж ты, непутевый такой, без дому? – спросила она меня на прощание. – Взяла бы к себе, да слишком уж ты молодой.

– Профессора возьми, – посоветовал я.

– А ну его! Шибко грамотный. Мне такие не нужны.

– А я и сам не пойду. Я человек вольный… – гордо ответил он.

Две ночи подряд на одном месте КМ никогда не ночевал.

– Очень уютное местечко, – предупредил меня КМ.

И действительно, подвальчик был что надо: теплый и сырой, как болото для крокодилов. Вдоль стен тянулись кабели, в трубах журчала вода, и у меня появилось ощущение, будто я нахожусь в чреве гигантского организма. Мы присели на корточки, расстелили на газете снедь, профессор достал из своей котомки перочинный ножик, аккуратно разрезал колбасу. Я разлил водку в пластмассовые стаканчики, мы беззвучно чокнулись и выпили.

– Вот ты профессор, доктор наук, – начал я. – Неужели всю жизнь будешь маяться возле универсама?

– Буду! – прожевав колбасу, убежденно ответил КМ. – Дело моей жизни потерпело фиаско. Я преподавал мертвую науку. А теперь на своей шкуре постигаю законы рынка.