Девушка-солнце

Даже судмедэксперт, которому я принёс взятку, наконец выдал мне копию заключения и сказал больше никогда не приходить:

– Эй, постой. – остановил он меня на пороге.

– Да. – я пялился в ксерокопию и быстро скрёб взглядом непонятные слова.

– Что ты хочешь там найти? – мужчина хрустко размял в пальцах сигарету и закурил.

– Ну как? Это, – я замялся, просто потому что не знал, как ему сказать, – я люблю, точнее любил её. Я хотел понять, – лицо моё пошло красными пятнами, я чувствовал, как рдеют щёки, часто бьётся сердце, – он не трогал её, ну в смысле…

– Я понял тебя.

 – проговорил мужчина, отрицательно покачал седой головой и сказал. – Он не насиловал её. Ты это хотел узнать?

Я согласно покивал и вылетел в коридор. Странное чувство стыда щипало за сердце, мне было невыносимо думать, что я с каким-то человеком сейчас обсуждал такой страшный момент жизни моей возлюбленной. Но вместе с тем я испытал невероятное чувство облегчения.

Почему-то именно эта информация дала мне силы взять себя в руки и сдать экзамены.

А после получения аттестата я пришёл домой и решил открыть родителям дальнейшие планы. Вечером я вызвал их на разговор. Сейчас мне нужно было быть очень убедительным. В принципе отец рассчитывал, что я со временем возглавлю семейную нефтегазовую компанию, и он точно будет против моего решения.

– Отец, мама, – начал я, когда родители пришли в гостиную, – я хотел бы поговорить о поступлении.

– Да, сынок, – сказала папа, – я как раз хотел поднять эту тему. Тебе нужно будет, кроме поступления в нефтегазовый институт, ещё закончить бизнес-школу.

– Папа, выслушай меня, пожалуйста, – я поднял руку, перебивая отца. – Прости, что не дал тебе договорить, но я твёрдо решил, что я буду поступать в академию полиции.

За столом воцарилось молчание, и мои родители смотрели на меня в полнейшем недоумении.

– Куда? – переспросил отец, думая, что он ошибся.

– Я хочу стать полицейским!

– А! – отец посмотрел на маму, и та быстро ретировалась к огромному антикварному буфету, где за сверкающими лакированными дверцами хранились запасы коньяка, чачи, виски.

 – Я думал, ты уже вырос из юношеских бредовых идей. Мы давно всё обсудили! – в голосе отца послышался металл.

– Да, но обстоятельства изменились. Теперь я хочу работать в полиции.

– То есть стать одним из винтиков жёсткой коррупционной машины? – пренебрежительно спросил отец.

Мы долго спорили, отец кричал на меня, мать заламывала руки, но я упорно стоял на своём.