Цианистый карлик

Тоже кручусь… Хотите заснять меня на рабочем месте?

– Мы как-то не планировали…

– Скажите, Юлиана, – перевел разговор в деловое русло Белозеров, – это ведь ваше кино – «Девочка на цепи»?

– Да-а… Да, и вот автор сценария перед вами Петр Грош-Ценаев, да и оператор наш Саврас… Так все давно и снимаем сплоченно… Это одна из наших лучших работ! А что?

– Сцену избиения и унижения девочки кто придумал? – резко спросил Савушкин.

– Конечно, сценарист, – поспешно ответила Самобрехова.

– Я не писал, что надо хлестать плеткой! – взвился Грош-Ценаев.

– А, собственно говоря, что происходит? – возмутилась Самобрехова. – Знаете, какой крови стоил нам фильм, на канале столько придирок было… Но зато какой сумасшедший рейтинг был!

– Сумасшедший, говорите? – ледяным голосом произнес Никита. – А то, что ребенок получил сильнейшую психическую травму, ее буквально затравили одноклассники, называли «болонкой на цепи», и что она была близка к самоубийству – это вы знаете?

– Господи, ну почему мы всегда должны отвечать за каких-то уродов… – всплеснула руками Самобрехова.

– Я так понимаю, к сценаристу вопросов нету? – вставил Грош-Ценаев.

– Есть! – Савушкин метнул взгляд в его сторону. – Когда вы выписывали этот мучительно долгий монолог для ребенка, о чем вы думали – о размере гонорара?

– Я думал о психологической и художественной достоверности! – окрепшим голосом парировал сценарист.

– Одни страдальцы собрались… – Савушкин повернулся к оператору. – И вы тоже потерпевший на тех съемках?

– А мне чего: что сказали, то снимаю!

– Между прочим, мы получили письменное разрешение на съемки от ее матери, – вспомнила Самобрехова. – А почему сейчас такой интерес?

– Она была похищена, ее держали в подвале на цепи, возможно, убили, – мрачно ответил Савушкин.

В этот тягостный момент в помещение буквально влетел опер Андрей. В руках он держал кассету, которую подбросили на бордюр с запиской: «В уголовный розыск».

– Интересное кино нам прислали… – радостно сообщил он. – Дежурный с проходной принес.

Андрей подошел к видеомагнитофону и, прежде чем присутствующие отреагировали, вставил ее внутрь.

– Ты чего делаешь? – встрепенулся Савушкин.