Цианистый карлик

– Доверительных отношений между вами не было? – с напором спросил Савушкин.

Шпонка обиделась:

– Почему вы так говорите? Я ее очень любила.

– Почему вы все время говорите в прошедшем времени? – продолжал допытываться Савушкин.

– Вы какие-то странные люди! – возмутилась Шпонка. – Придираетесь к словам, вместо того чтобы немедленно броситься на поиски.

– Бросимся, только покажите, в какую сторону, – мрачно отреагировал Савушкин. – Но ведь вы не знаете ни ее знакомых, ни даже родственников – полагаю так, по линии мужа?

– Да, по линии моего покойного мужа.

Они все отвернулись от меня после того, как Олег семь лет назад умер от инфаркта.

– Мы, конечно, найдем и опросим всех ее родственников и знакомых, – уже другим тоном продолжил Савушкин. – Да, и принесите нам ее школьный альбом.

– Хорошо, если найду…

– И запишите, пожалуйста, номер ее мобильного телефона в заявлении.

Шпонка торопливо написала заявление, протянула Савушкину.

Никита в свою очередь дал посетительнице квадратный листок.

– Если что-нибудь вспомните, позвоните по этим телефонам.

– А если Маша найдется, не забудьте сообщить, – добавил Кошкин.

Савушкин бегло прочитал заявление.

– Значит, так, Мария Олеговна Лихолетова. 19 лет. У вас разные фамилии. Дочь неродная? – резко спросил Савушкин.

– Ну, как же, неродная? – возмущенно воскликнула Шпонка. – Когда умер Олег, я заменила ей мать. Какие же вы черствые люди!

– Работа у нас грубая, так что извиняйте, – холодно заметил Савушкин. – Общаемся с убийцами, насильниками, живодерами.

Специфический контингент.

– Вы найдете ее? – Голос женщины дрогнул.

– Будем искать, только принесите хоть какую-нибудь ее фотографию, – сказал Савушкин.

Шпонка спохватилась.

– Ой, в самом деле… Сейчас принесу…

Женщина тихо вышла.

– Что-то ты сегодня, Никита Алексеевич, не просто черствый, а вообще как рашпиль, – заметил Кошкин.

– Изя Рашпиль, которого на заре лейтенантской юности я посадил за кражу скрипки из школьного оркестра, был, кстати, милейшим юношей, – заметил Савушкин.

 – А вот эта мадам, поверь мне, терпит падчерицу лишь потому, что она обладает правами на квартиру, в которой они живут… Давай зови Андрюху, сейчас раскидаем, кому чего отрабатывать. Чует мое сердце, здесь не все ладно.

Заглянул в кабинет самый юный и разбитной из оперативников – Андрюха Ряхин.

Савушкин показал на диван:

– Падай.

Андрей уселся, положил блокнот на колени. Савушкин покосился на блокнот.