Противостояние: Друзья и враги

– У кого есть скафандры – задраить! У кого нет – молитесь, чтобы все кончилось хорошо, это максимум, что я вам сейчас могу приказать, – скомандовал адмирал, захлопывая забрало своего скафандра. Его приказу последовали все земные бойцы. Но скафандры были не у всех, и в глазах кронгов застыл ужас.

Некоторые из них стояли в оцепенении, кто-то схватился за голову. Двоих стала накрывать паника, но Ирина подоспела вовремя, успев вколоть им седатив. Бывшие шахтеры обмякли и сели на пол.

– Противник открыл огонь!

– Противоракетный маневр, – рявкнул Олег – всем держаться за что можете!

Пилот выждал подхода ракет поближе, и резко кинул челнок влево и вверх, пропуская ракеты под собой, затем заложил вираж в другую сторону, и спустя несколько секунд выровнял полет, и вдавил акселератор на полную – уже было понятно, что маскполя не помогают.

– Адмирал, запрос связи с челноком 4! – отрапортовал офицер связи.

– Давай, – скомандовал Олег.

На экране появилось лицо старшины Зиновьева.

На нем играла улыбка, которую с уверенностью можно было назвать боевым оскалом.

Челнок при этом продолжал вращаться волчком, пытаясь уйти от атак чужака.

– Тащ адмирал, докладывает старшина Зиновьев, – проговорил пожилой матрос – уходите, мы вас прикроем.

– Отставить, старшина! – ответил Олег – С тобой еще люди, ты за них отвечаешь.

– Никак нет, я тут один, – вновь оскалился старшина.

– Это как? – не понял Олег – где остальные?

– В третьем челноке, я всех туда отправил… – он слегка замялся – ну тех, кто выжил.

Лицо его помрачнело.

– Потери? – спросил адмирал.

– Восемь кронгов, трое наших, – грустно ответил Зиновьев – но это не зря, командир! Погоди, не перебивай… могу не успеть…

Олег наконец увидел, что Зиновьев выглядит как-то не очень. Когда корабль слегка тряхнуло, и камера выхватила более широкий ракурс, Олег увидел, что у старшины не было нижней части… ну, то есть совсем.

Все, что ниже паха, отсутствовало. Видимо, Зиновьев получил серьезные ранения в нижней части тела, а умный скафандр просто отсек нежизнеспособные части организма, ограничивая кровопотерю. Параллельно, впрыснув старшине в кровь лошадиную дозу обезболивающих и транквилизаторов.

Олег побледнел и с силой, до побеления костяшек, сжал подлокотники своего кресла.

– Короче… – старшина закашлялся, на губах появилась кровь – мы взяли языка.