Госпожа Клио. Восход

Взгляд его сделался таким тяжелым, что у Жени возникло мимолетное желание крикнуть: – Не надо! Я ничего не хочу знать! Но неизвестный науке вирус, занесенный в человеческий организм змеем-искусителем вместе с пресловутым райским яблоком, прищемил ему язык, заставляя молчать.

– Как говорили сведущие люди, я не должен никому этого рассказывать, но с тех пор прошло больше двух лет; к тому же я исполнил весь ритуал с луковицами, так что думаю, ничего страшного не случится. А тебе, как писателю занимающемуся подобной тематикой, просто необходимо знать! – Володино лицо было слишком серьезным, чтоб Женя рассмеялся при упоминании «ритуала с луковицами», хотя это и напомнило заметку из местной «желтой» газетки.

…Во что бы люди ни верили, – решил он, – это сидит внутри них, как некий стимул к действию или, наоборот, ограничитель – но в реальности-то ничего нет! Это лишь оправдание собственных поступков, исторически пришедшее к общему знаменателю в виде определенной религии, и распространившееся по всей земле…

– Давай выпьем, – Володя выразительно посмотрел на пустую рюмку, – а то посуда у тебя мелковата.

– Не, если не хочешь, не рассказывай. Я ж не заставляю…

– Нет, я расскажу! Сначала я боялся, а теперь, когда все успокоилось, хочу поделиться своей историей, но писать, как ты, к сожалению, не умею. Может, это станет сюжетом твоего нового романа, – он снова выпил, снова закурил, а Женя смотрел на свою полную рюмку и думал, что лучше ее пропустить. Многодневное «снятие стресса» может проявить себя очень быстро, а мысль о новом романе показалась заманчивой.

И начало практически готово – встречаются два старых друга…

– Так что с тобой приключилось? – спросил он.

– Если помнишь, в институте я занимался водным туризмом.

– Конечно, помню. У вас еще руководителем был этот… с кафедры математики… Родин; имени не помню.

– Владимир Иванович. Но это, не суть важно. Так вот, после института я не бросил это занятие. Нашел малого – мы с ним еще в Адыгее, по Белой на рафте ходили.

Тяжелая река – там даже чемпионат Европы проводился, а это кое-что значит… ладно, не в чемпионате суть… короче, каждое лето мы ухитрялись выкраивать по четыре-пять дней и уходили, как правило, двумя лодками. Конечно, категории речек не те, что раньше, но и мы уже не те – у Кости колено давало знать после оверкиля… с другой стороны, мы ж не соревноваться, а отдыхать ходили – с природой пообщаться, от города отдохнуть.