Госпожа Клио. Восход

Настроение сразу изменилось – это ж не то, что тупо выпивать по рюмке в час и тащиться от собственной гениальности!..

Стол получился вполне приличным, а запах копченой курицы даже наполнил квартиру вкусным уютом. Женя поправил кусочки сыра, выравнивая круг на большом белом блюде, воткнул ложки в готовые, магазинные салаты, но потом вынул их (ложки казались слишком громоздкими в крошечных прозрачных мисочках). Нетерпеливо прошелся по комнате. …Через час. Час уже прошел. Интересно, что ему не понравилось в сцене шабаша? «Ненатурально…» Подумаешь, специалист в мистике.

А кто знает, как оно бывает на самом деле? Вроде, кто-то видел этот самый шабаш… Радость от появления первого настоящего читателя уютно устроилась в отведенном ей месте, и на первый план вышли авторские чувства, готовые ревностно защищать каждую строчку своего произведения.

Звонок в дверь застал Женю с книгой в руках. Он с удовольствием перечитывал, как Нина, принимая посвящение в ведьмы, отдавалась огромному черному козлу.

…И что здесь может не нравиться?.. – положив книгу, он направился к двери.

Володя практически не изменился, только в волосы прокрались редкие седые волоски (впрочем, непредвзятому взгляду они были почти незаметны). В руках он держал пакет и когда Женя попытался сомкнуть объятия, отвел руку в сторону.

– Осторожно, там бесценная жидкость.

– Господи, да у меня ж все есть!

– Водки много не бывает.

В пакете мелодично звякнуло. На секунду почудилось, что годы никуда не ушли, что завтра их снова ждет семинар и пара лекций, с которых можно безболезненно сбежать…

Володя остановился, оглядывая квартиру.

– Да, как в старые добрые времена… Родители-то живы? Помню, как Петр Васильевич все внушал нам, что курение – вред.

– К сожалению, нет, – Женя вздохнул, – совершенно нелепая смерть. На машине возвращались с дачи и фура вылетела на встречную – водила уснул за рулем. Но это уже давно было, так что… не разувайся – тут не убрано, а гостевых тапочек у меня нет.

– Как скажешь. Кстати, «нелепая смерть» – выражение недопустимое для писателя-мистика. Он должен знать, что ничего нелепого в жизни не бывает. Все имеет первооснову. Разве нет?

Они уже стояли на кухне, и Женя поправил тарелку.

– Вообще-то, я не копал так глубоко – просто воображение разыгралось. Ты ж помнишь, я еще в институте пытался писать.

– Конечно, помню. Особенно про колхоз у тебя здорово получалось – как мы с тобой за самогоном ходили.