Госпожа Клио. Восход

…Может, и сейчас позовут кого-нибудь из родителей? А у них все и узнаю… – появилась конкретная цель – от этого даже голова просветлела, – но пиво все равно не помешает, – решил Женя, сворачивая к ларьку.

Вернувшись домой, он отыскал потрепанную записную книжку и открыв ее, невольно погрузился в сладостные воспоминания. Барахтаться там можно было часами, но это нисколько не приближало к новому роману, поэтому усилием воли Женя заставил себя найти нужную страницу и взял телефон.

– Извините, а Царевы, соседи ваши, они еще живут там?

– Куда ж они денутся? – голос был недовольным, но Женю это не смутило.

– Вы не могли б пригласить кого-нибудь?

– А их сейчас нет.

– Тогда, может, вы знаете новый адрес или телефон Володи?

– Новый? – голос искренне удивился, – какой новый? Он никуда, вроде, не переезжал. Вчера заходил ко мне… я не знаю его нового телефона.

– Спасибо… – рука с трубкой опустилась сама собой, а рот приоткрылся. Женя понял, что собрать мысли воедино ему не удастся, причем, дело здесь совсем не в похмелье.

…Кто ж тогда вчера был у меня, если Вовка заходил к соседу?.. Это не приведение, судя по выпитой водке. И еще… — он достал записку с адресом, – вот она, реальная, и написал ее… нет, почерк, точно, не мой… Да и откуда мне б в голову мог прийти адрес, которого я не знал до сегодняшнего дня?..

Женя прошелся по комнатам, внимательно оглядывая каждый угол в поисках незамеченных ранее улик, но кроме ножниц, которые потерял неделю назад, ничего не обнаружил.

Улегся на диван. Ненаписанный роман, обретая новые неожиданные нюансы, каким-то образом вползал в его жизнь. …Как сказал вчера Вовка… или не Вовка… это затягивает…

*

За окном лежал снег. Ничего более точного и однозначного в голову не приходило. Деревья от самых стволов проросли пушистыми белыми лапами, кусты превратились в сугробы и все это проплывало мимо, словно кто-то медленно тянул на себя нескончаемое атласное полотно.

…По всем дурацким гороскопам зима должна быть моим временем года, но почему же тогда я ее так не люблю?.

. – подумала Настя, прикрывая глаза. От тысяч снежных искорок и ослепительной белизны они быстро уставали, а из правого даже выползла ничем не оправданная слезинка.

Колеса навязчиво выстукивали одно и то же слово. Они пытались внушить его со вчерашнего вечера, но безуспешно. Настя так и не поняла, что это за слово, хотя для раздумий была целая ночь. В половине первого зашли украинские таможенники, в два – русские.