Путь в Вальхаллу

Но гостья, похоже, не имела столь глобальных планов, потому что спросила:

– Ты купила эту квартиру или от мужа осталась?

– Получила в наследство, – закончив сервировку подсвечником, Галя включила телевизор и уселась на стул. Внезапно из коридора пополз чарующий аромат хвои, и вслед за ним вошла Ксения с баллончиком освежителя.

– Хвойный. Правда, похоже? Это я в прошлом году придумала, – она засмеялась.

Галя с удивлением смотрела на преобразившуюся гостью – глаза, обведенные контуром, сделались больше; утратившие бледность губы скрадывали длину носа; кожа сделалась ровной, с легким румянцем.

– Что ты так смотришь? – Ксения продолжала улыбаться.

– Ты стала совсем другой…

– А женщина выглядит так, как хочет выглядеть, разве нет?

– Если бы!.. – Галя печально вздохнула. Музыка в телевизоре смолкла и появилась панорама припорошенной снежком Красной площади, – смотри, а у них снег.

– Завтра и у нас будет – я по радио слышала. Есть у меня маленький приемник… такой, вот, – Ксения раздвинула пальцы в размер спичечного коробка, – в подвале, кроме «Маяка» он, правда, ничего не ловит…

– Давай, садись, – Галя отодвинула стул, потому что камера уже нашла лицо президента.

– Ты собираешься его слушать? – удивилась Ксения, – разве сама не знаешь, что все у нас хорошо, а будет еще лучше? Ты шампанское открывай.

– Только не я! – Галя отодвинула опасную бутылку, – помню, девчонками еще, – она засмеялась, – как-то я так открыла его, что сразу заправила все салаты. С тех пор я себе не доверяю.

– Смотри, как это делается, – Ксения сняла фольгу, и раскрутив проволоку, принялась осторожно раскачивать пробку, – в подвале лучше не шуметь, поэтому если я пью шампанское…

– А ты пьешь шампанское? – с улыбкой перебила Галя.

– Почему нет? – Ксения придавила пробку, ожидая боя курантов, – под настроение…

Ответ был абсолютно логичным, но никак не соответствовал образу жизни бомжей.

– Ксения, кто ты? – Галя наконец задала вопрос, так долго мучивший ее, – ты просишь милостыню и пьешь шампанское, одеваешься, как нищая, а стрижка – я ж вижу…

Но в это время камера переползла на циферблат Спасской башни. Обе женщины повернулись к экрану, считая удары.