Путь в Вальхаллу

Хотя имелись, конечно, и профессионалы, вроде Юли, за которыми было просто приятно наблюдать, и Галина Васильевна повернулась в полуоборота, разглядывая танцующих.

…Хорошо, что потом будет десять выходных, — неожиданно подумала она, – это специально сделали, чтоб люди успели забыть, какими были сегодня. Как можно всерьез воспринимать Димкин договор… (в смысле, Дмитрия Андреевича) на миллион триста восемьдесят тысяч, если сейчас он корчит рожи и едва не падает на заплетающихся ногах?.. Или та же Юля?.. Хотя ей до таких договоров еще расти и расти…

*

Даша поставила будильник на восемь и забралась под плед; сразу повернулась на бок, стараясь не анализировать изменения, произошедшие в сценарии новогодней ночи, но возбужденное сознание не желало отключаться.

…А как я все здорово придумала!.. Я ж ему тоже, наверное, нравлюсь… я, вообще, нравлюсь всем пацанам!..Только они трусы – думают, что если я такая классная, то не для них… А я, и правда, не для всех!.. Вот с Ромкой мы смотрелись бы клево… А тут, на тебе – Кира!.

. – Даша представила, как Кирилл целует ее, и не ощутила радостных эмоций, — но это ж не навсегда, – успокоила она себя, – это ж так, для прикола. А утром верну его Луниной, упакованного голубой ленточкой…Нет, но это же Новый год – здесь все можно, и никто не должен ничего воспринимать всерьез!.. Ромка сам виноват… А этот карьерист… — вспомнила она, – вот, Кир, и посмотрим, что круче, я или карьера…

Заранее чувствуя себя победительницей, Даша улыбнулась, и на этой жизнеутверждающей ноте удовлетворенное сознание успокоилось.

Долгожданный сон перемешал в одном большом стакане, и Ромку, и Кирилла, добавив для пряности чуть-чуть Тома Круза – такой замечательный получился коктейль!..

*

– Галь… – почувствовав прикосновение, Галина Васильевна вздрогнула. Улыбающийся Николай Сергеевич перегнулся через стол, – пойдемте, потанцуем, – предвидя возможные возражения, он приложил палец к губам, – мы тихонечко, в уголку. Молодежь пусть бесится.

Галина Васильевна уже забыла, когда танцевала – даже не то, чтоб танцевала, а когда просто мужская рука обнимала ее. …А стоит ли вспоминать? – подумала она, – если все сломать одним глупым желанием, то как же трудно будет вернуться в свой устоявшийся мир!.. Но Николай Сергеевич уже обошел стол и стоял перед ней, склонив голову и галантно протягивая руку. На них смотрели, и отказаться, значило выставить его посмешищем. Галина Васильевна встала.