Плацебо

Ромыч ведь доказал, что сны – это реальные знания, в отличие от социальных сетей, напичканных всякой хренью, – Лена закрыла, разочаровавший её ноутбук, – если следовать этой логике, последний сон означает, что я куда-то должна переехать… но я уже не хочу куда-то! Я хочу именно в тот город! Он мне понравился! И если существует дача Ника, то и он должен существовать… нет, все равно начать надо с дачи, пока её не снесли!.. Блин, отец тут с его долбанным арестом! Знать бы, когда он вернётся, я б смоталась по-быстрому – никто б ничего не заметил…

Очень хотелось курить, но Лена боялась быть пойманной на месте преступления.

В это время в замке повернулся ключ. …Вот и он, падла! Небось, вообще никуда не ездил, а решил проверить, что я буду делать, сука! Но я, молодец!.. Лена вышла из комнаты, демонстрируя, что уже стала примерной девочкой, но вместо отца, увидела мать. …Точно! Она ж сегодня возвращается!.

– Мам, привет, – Лена остановилась, не зная, как держать себя после всего случившегося.

– Ой, Леночка, ты дома? – тон матери был таким, будто ничего не произошло. Лена сначала даже подумала, что, возможно, она ничего и не знает, но оценивающий взгляд говорил об обратном.

– Куда ж я денусь? – Лена вздохнула, – я под арестом.

– Ну, – мать развела руками, – сама виновата. Отец-то как, ничего? А то, когда звонил, ох, он собирался драть тебя.

– Так и выдрал… ещё как – ремнём, – Лена опустила глаза.

– Лен, конечно, это непедагогично, но мы, честно, уже не знали, что с тобой делать. Сколько пытались поговорить по-хорошему – ты ж не слушаешь, – говорила мать, скорее, жалея, нежели строго, поэтому Лена решила, что если ей подыгрывать, можно добиться значительных послаблений режима.

– Мам, я больше не буду так себя вести, – она размазала две выдавленные воспоминанием о вчерашнем дне, крошечные слезинки, – прости меня, пожалуйста.

– Доченька! – мать в полном восторге прижала её к себе, – ты ведь теперь будешь хорошей девочкой, правда?

Лену так и подмывало сказать: – Пока придётся; куда ж от вас, тварей, денешься? Но вслух сказала:

– Правда…

– Ну и слава богу! – мать, никогда не верившая в Бога, перекрестилась. На её лице было написано счастье, и она принялась целовать дочь, тычась губами в её лицо, но Лене эти ласки быстро надоели.