Плацебо

Она не собиралась прятаться – просто неизбежное отцовское нытье могло длиться очень долго, а ей хотелось поскорее принять душ. Но отец неожиданно зашёл следом.

– Явилась?

Лена подумала, что неплохо б стрельнуть у него рублей триста, до приезда матери, а идти в клуб совсем без денег, смешно.

– Ну, так получилось, – она потупила взгляд, – зато я по истории четвёрку получила!

– Зачётку я видел. Но меня больше интересует, где ты шлялась всю ночь? Тебе не кажется, что ты совсем обнаглела?

…Точняк, не даст.

– Ничего мне не кажется, – гордо вскинув голову, Лена двинулась в ванную, но отец остановил её.

– Ну-ка, дай руки!

– Да не парься! – она протянула ладошки, – не колюсь я!

На вены отец даже не глянул, а достав из кармана кусок бельевой верёвки с уже готовой петлёй, надел её на запястья дочери и молниеносным движением затянул.

– Ты чего? – Лена обалдело попятилась, – с дуба рухнул?

Отец не ответил, но потянул так, что, споткнувшись, Лена плюхнулась грудью на стол с валявшимися там третий день неубранными учебниками; концы верёвки он привязал к батарее, зафиксировав дочь в совершено идиотской позе, и молча вышел.

…Блин, это ж не может быть продолжением сна!.. Меня там привязывали к кровати!.. Ничего не понимая, Лена попыталась освободиться, но не успела – отец вернулся слишком быстро. В руке он держал… ремень! Теперь Ленина поза уже не выглядела идиотской, а имела вполне конкретный смысл.

– Ты охренел? – и сон, и явь мгновенно вылетели из головы.

– Взрослыми, Лен, чтоб ты знала, становятся не когда получают паспорт, а когда начинают зарабатывать деньги – с этого момента человек может строить жизнь так, как ему нравится. А ты не то, что деньги – посуду за собой ни разу не вымыла!.. Нет, ради бога, мы с мамой готовы продлить твоё детство, но тогда и веди себя соответственно, то есть, уважай и слушайся тех, кто тебя кормит, покупает шмотки, платит за учёбу и развлечения; кто, в конце концов, несёт за тебя ответственность! Стиль поведения вытекает из статуса! Так или нет?

– Но, пап…

В словах отца просматривалась логика, правда, если следовать ей, главный и единственный Ленин аргумент сразу оказывался несостоятельным – она ж действительно считала год рождения наиважнейшим признаком взрослости.