Арысь-поле

Это выглядело так, будто джипы приезжали к ней каждый день, но потом Вадим догадался, что без очков она просто ничего не видит. Тем не менее, услышав шаги, Анна Никифоровна повернула голову, и сходство с птицей пропало, превратив ее в старого, сгорбленного человека.

– Анна Никифоровна, – позвал Слава, – это мы. Помните?

– Помню… – она прищурилась, – насчет дома с Тимофевной-то сговорились?

– Не интересно это – в самой деревне-то. Мы ж хотели отдельно, чтоб у реки было.

– Не знаю тогда, чем и помочь вам.

– Анна Никифоровна, – Слава резко свернул на интересующую их тему, – а, может, все-таки остались здесь какие-нибудь родственники этих Чугайновых?

– Не осталось. Они все на хуторе жили. Там и померли, а про Настьку я рассказывала.

– А говорят… – начал Вадим, тщательно подбирая слова, – говорят, здесь недавно видели девушку похожую на Настю.

– Да? – Анна Никифоровна вскинула брови, – кто видел?

– Ну, люди видели.

– А почему люди решили, что она похожа на Настьку? Ее кто-то, кроме меня, помнит?

– Они говорят, что видели какую-то фотографию на могиле.

– И что, правда, похожа?

– Не знаю, – продолжал врать Вадим, – но так говорят. Может, она жива осталась, и сейчас есть у нее какая-нибудь внучка, как вы считаете?

Анна Никифоровна задумалась; долго молчала, а потом неожиданно усмехнулась.

– Может, конечно, и осталась она живая, и дочку прижила… только не верю я в это.

– Почему?

– А просто не верю в дочку ее!.. Знаете, что? Тут недалеко есть деревня Волховка.

– Кого? – не понял Слава.

– Волхва. Не знаю, как его зовут; и, по-моему, никто не знает. Ему уже лет сто двадцать, не меньше, и все время – я еще в девках ходила – волхв, да волхв. Он на отшибе живет, как за деревню к кладбищу ехать.

– Деревню в честь него назвали? – пошутил Вадим.

– Да кто ж его знает?.. Но в роду у них все волхвы были.

– То есть, колдуны?

– Волхвы не колдуны – волхвы богам служат… хотя зачем вам это? Вы про Настьку с ним поговорите, и сами все поймете.

– Спасибо… – Вадим озадаченно посмотрел на Славу, и тот молча кивнул, ткнув пальцем себе за спину, где стояла машина.

– Только живой ли он! – крикнула Анна Никифоровна им вслед, – я лет пять его не видела!

Устроившись на сиденье, Слава неторопливо закурил, глядя на дорогу, уходившую к сосновому бору, который скрывал от деревенских жителей Чугайновский хутор.

– От, оно как!..