Арысь-поле

– Ну, почему же? Мы, например, узнали, что не надо лезть в историю и поднимать родословные – за столько лет все настолько запуталось, что концов все равно не найдешь. Надо тупо искать свидетелей, а не родственников, согласен?

– Тогда поехали в «Бегемот». Может, Юля что-нибудь интересное нам скажет?

– А не рано?

– Рано. Давай встретимся там часиков в восемь…

*

На низкой кованной ограде, отделявшей летнюю террасу «Бегемота» от остального города, горели белые матовые шары. Оттуда же доносился смех, звон посуди и редкие выстрелы шампанского.

Слава подошел к ажурной калитке и увидел сидящего в одиночестве Вадима, но охранник в безупречном черном костюме и белой рубашке преградил вход.

– У нас все места заняты.

– Меня ждет вон тот товарищ, – Слава указал на площадку.

Охранник проследил за его жестом и сделал шаг в сторону.

Вадим задумчиво курил, отвернувшись от веселившейся публики – дело в том, что днем, вернувшись домой, он принялся снова изучать фотографию, и чем пристальнее вглядывался в нее, тем явственней замечал, как лицо русоволосой принимает самые разные выражения, совсем как живой человек. Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда, и сейчас он решал, стоит ли говорить Славе о том, что у него «поехала крыша»?

– Какие дела? – Слава присел напротив, и тут же из полумрака возникла официантка с меню, – большой «Warsteiner», а дальше, посмотрим, – он прекрасно ориентировался в меню данного заведения, – не видел наших подруг?

– Да я минут пятнадцать как подошел; ждал, пока место освободится.

– Да уж, – Слава окинул взглядом террасу, – гуляет по полной наш нищий народ.

– Не такой он и нищий – просто у русского человека в крови, быть вечно недовольным и постоянно жаловаться.

– Почему только у русского? Денег всем не хватает…

– …только не все делают жалобы на жизнь ее смыслом, – Вадим отхлебнул пива, – если честно, я что-то устал.

– От чего?

– Не знаю. Эта фотография… Мне все время кажется, что она смотрит, именно, на меня. Причем, то улыбается, то грустит, то чуть не плачет… Понимаешь, мне кажется, я чувствую изменения ее настроения, ее желания.