Арысь-поле

Но зачем она строит из себя? Я-то знаю, что жена Игоря – бухгалтер в крутой конторе; она его кормит-поит, одевает-обувает, и охранником-то его взяли только потому, что магазин фактически принадлежит его жене. Куда он разведется? Он что, совсем шизанутый? Нравится тебе с ним трахаться – трахайся!.. Сейчас все так живут, но зачем из себя целку-невидимку корчить?..

– А что, все так живут? – заинтересовался Слава, хотя его самого этот вопрос не касался совершенно – он развелся еще несколько лет назад, но просто хотел знать мнение «подрастающего поколения».

– Будто сам не знаешь? По-моему, брак устарел по полной программе. У самого-то жена, небось, тоже есть?

– А вот и нету, – Слава засмеялся, – была, да сплыла.

– Все вы так говорите, – Катя махнула рукой, – но мне по барабану – меня замуж не тянет.

Слава лишь покачал головой. За свои сорок три года уж он-то знал, что любая женщина хочет замуж, а те, кто громче всех кричит о падении института брака, в первую очередь.

– А мне пиво возьмешь? – Катя подчеркнуто сексуально облизала уже ненужную ложечку, – а то мороженое какое-то слишком сладкое.

После целого бокала Кате захотелось курить, и они вышли на улицу, пристроившись на парапете под огромным тополем. Затянувшись, девушка приклонила голову к Славиному плечу.

– Ты прикольный… – она выпустила дым тонкой струйкой.

– Это значит что, смешной?

– Слушай, – Катя отстранилась, глядя на Славу своими восторженно невинными глазами, – на каком языке вы разговариваете между собой?

– На русском, а что?

– Прикольный – это классный, понимаешь? Разве ты смешной?.

– Уже восьмой час, – Слава сунул ей под нос часы, – а в восемь мы обещали вернуться. Вадим, небось, костер разводит…

– Ну, и фиг с ним, – Катя махнула рукой, – ему там не скучно – Анжелка свое дело знает.

– Не, Кать, давай я пива тебе возьму, и мы поедем. Надо ж еще кассеты купить.

– Как скажешь – я на все согласна.

Из города они выехали в начале девятого, когда жара уже спала, и в окна врывалась… нет, не прохлада, но все-таки…

Уже через полчаса, не допив пиво, Катя склонилась к двери и засопела, прикрыв глаза. Слава осторожно взял бутылку, которую она зажала между ног, и выбросил в окно, потому что от тряски пиво пенилось, грозя вылиться на Катины ноги и, что гораздо хуже, на сиденье. Почувствовав, что руки свободны, Катя устроилась поудобнее и заснула.