Паутина. Падение и возрождение

– Ты подумай лучше, что на праздник, с чем таким прибудешь? – Чем хозяина в этот раз побалуешь? Помнится, в прошлом году дьякона предоставила, вот был подарок, вот тогда побаловала всех! Порадовала, так уж порадовала!

– Я тоже хорошо помню тот случай.

– А это, твоя новая прихоть, что с ним решила делать?

– Кузьмич, сама разберусь в этом. Не волнуйся и не сомневайся, сделаю всё как надо, если понадобиться.

– Так как же не волноваться, не безразлична ты мне. Мы с твоей матерью, ох какие дела вытворяли в своё время!

– Может тогда, всё проще было чем сейчас, и я моложе была в то время.

– Да время-то, тоже самое осталось, а вот ты мне дорога, как и младшая твоя. Плохо ты работать стала, вот я и заволновался. Уже вполне серьёзно Кузьмич продолжил свой поучительный разговор.

– Предашься земским утехам, пустишь дух в себя любовный, так и пропадёшь в этом, всё тогда потеряешь, ничего не будет у тебя и помочь тебе не смогу я уже. Против хозяина не в силах буду, при всём моём желании.

– А где, на этот раз праздник, будет проходить?

– В Курске нынче праздник намечен, там надо быть.

Зинаида прекрасно знала, где будет праздник, но после такого, уже спокойного ответа Кузьмича осмелела.

– У меня как раз у внука день рожденья совпадает. Там будем отмечать, в Курске, так что, всё кстати для меня складывается. Буду во время и не с пустыми руками.

– Вот и ладненько, вот и договорились, волноваться я за тебя стал, понять должна.

– Не подведу я тебя Кузьмич, не волнуйся.

– Верю, Зинаида Тимофеевна верю. Что ж, мне теперь

пора отбыть, дел знаете-ли, не в поворот у меня. Туда надо успеть, и там тоже не ладненько всё, подправить надо, так что, Зинаида Тимофеевна не оплошайте в будущем, да и ваш, друг новый, смотрю уже на подъезде к вам сюда.

Кузьмич как появился, так и растворился куда-то, что, в общем-то и было в его стиле, появляться неожиданно и так же исчезать.

Зину раздражало больше всего то, что он зацепил её дочь, она в глубине себя не хотела, чтобы та пошла так же, как и её бабка, и она сама по этой дороге. Она желала ей земного счастья, открытого и чистого, а не этого тёмного и мрачного, какое было у неё после того, как мать подписала договор на крови без её ведома, так сказать продала их за какие-то свои грехи, вот Зина и старается теперь выкупит тот договор у хозяина ценой загубленных душ.