Игория 2. Тайна мутного алмаза

Плюс ко всему, по видимым следам Генис понял, что слуги во главе Морела тоже пошли в обход чёрных скал и это значит, что он на верном пути, а взбираться через опасные скалы ему не придётся. Главное не упустить их из виду перед самим дворцом.

Чёрная луна шла на закат. Необходимо было найти укрытие, отдохнуть и дождаться её, второго восхода. Найденная Генисом расщелина позволила ему это сделать и он, спокойно в ней укрылся, не опасаясь постороннего взгляда.

Прежде чем уснуть, Генис решил открыть грань обзора и посмотреть на результаты ночного нападения Урлов на королевский дворец.

Провернув на посохе в нужном направлении кристалл, перед Генисом отчётливо всплыла ужасная картина. Дикий топот вперемешку с ужасающим рёвом Урлов по долине смерти поднял невероятную пыль. Расколотое небо бросало вниз огромные стрелы молнии, отсвечивая всю округу своим ярким светом.

На огромном камне, посредине долины, стоял Кадар и наблюдал как, подчинённые ему Урлы, пытались преодолеть плотную стену из выросших ниоткуда больших деревьев.

Древесная стена прочно стояла у них на пути и не позволяла им продвигаться дальше в сторону королевских стен. Защитники воспользовались такой задержкой и пускали стрелы в их сторону. Количество пущенных стрел было таким огромным, что, пролетая под вспышками молний, приглушали их свет.

Они уничтожали Урлов своими стрелами в огромном количестве, но этим самым, невольно для себя, он помогали им.

Сваленные в беспорядке перед деревьями уродливые тела, поднимались своим количеством всё выше и выше.

Рядом со скалой через портал, живым потоком шли удвоенные Урлы и сразу отправлялись через долину смерти в сторону королевства. Торжеству Морала над запущенной им разрушительной машины смерти не было предела.

Морал, торжественно наблюдал за всем этим и наслаждался рёвом, переполненной трупами долины. Даже прочный заслон из деревьев его совершенно не беспокоил, он с твёрдой уверенностью надеялся, что если этой ночью захватить королевство ему не удастся, то впереди будет вторая ночь, и уже по его ликованию было непонятно, что для него важнее, овладеть перстнем или посылать своих воинов на верную гибель.