Живешь только трижды

Но это было лишь фотографическое изображение Эльдара Сейдуллина. Сам он если и скалился, то отнюдь не весело. Для него все закончилось. Ни по морю с ветерком прокатиться. Ни с подружкой порезвиться. И уж конечно, покойник не имел возможности снабдить гостей из России оружием и аппаратурой, как это было условлено.

Придя к такому выводу, помрачневший Костя спросил:

– Обыскать катер? Вдруг обнаружится что-нибудь интересное?

Бондарь поскреб подбородок:

– А если нас решили подставить? И если на берегу притаились менты, которые только и ждут, когда мы появимся с пушками?

– Тогда нужно сматываться.

Голова Бондаря отрицательно качнулась из стороны в сторону:

– Несколько минут ничего не меняют. Либо засада есть, либо ее нет. Ну-ка пошарь в карманах нашего несостоявшегося капитана. В сумочку его подруги загляни тоже. Я пока осмотрю каюту.

Двигаясь быстро, но без суеты, они занялись поверхностным обыском, стараясь не оставлять отпечатков пальцев. Бондарь не обнаружил ничего более интересного, чем уйма грязного белья, хранившегося в картонных коробках.

Гильз на полу не было, и это настораживало еще сильнее. Выходит, на катере орудовали профессионалы? Не прикончили ли они Сейдуллина специально для того, чтобы оставить московских гостей без оружия? Или была какая-то иная причина? Месть ревнивого мужа капитанской любовницы? Наркотики? Политика? Карточные долги?

Голос напарника вывел Бондаря из задумчивости:

– Вот. – Костя продемонстрировал на ладони ворох украинских гривен, среди которых затесалось несколько мелких долларовых купюр.

 – Документов нет ни у мужика, ни у бабы.

– Я так и предполагал, – процедил Бондарь.

– Что, дело плохо? Нас пасут?

– Очень может быть.

– Значит, вляпались?

– Поживем – увидим.

– Понятненько, – протянул Костя, крутнув на пальце моток струны.

Его лицо лоснилось все сильнее, но Бондарь знал, что повышенная потливость напарника вызвана не страхом. Просто воздух в каюте был очень уж спертым.

Хотелось поскорее исчезнуть отсюда.

– Предлагаю вылезти через иллюминатор и выбираться вплавь, – заявил Костя. – Береженого бог бережет.

Бондарь с сомнением взглянул на его широкие плечи:

– Хочешь попробовать себя в роли верблюда, проходящего сквозь игольное ушко?

– У меня суставы особые, командир. В случае необходимости я становлюсь резиновым, веришь?

– Верю. Но лучше оставайся таким, какой есть. В конце концов, ничего страшного не произошло.