Жадный, плохой, злой

– …все мужское достоинство просовывается в отверстие таким образом, что целиком оказывается поверх жестянки, – вещала она, неотрывно следя за моей реакцией. – Это очень удобно. Один рывок, и причиндалы можно подавать на блюдечке.

– Голь на выдумки хитра, – прокомментировал я услышанное. – И что же, это убогое кушанье считается у диких горцев деликатесом? В таком случае брали бы пример у испанцев. Те лакомятся бычьими яйцами, а они раз в пять крупнее.

Уголки Иришиных губ поползли вниз, когда она не обнаружила на моем лице признаков паники.

– Афганцы не едят яиц, ни бычьих, ни человеческих. Они скармливают члены пленникам.

– Сырыми? – скривился я от отвращения.

Иришину мину тоже нельзя было назвать сладкой.

– Не уточняла. Одно знаю точно: до того, как умереть от потери крови, человек успевает сожрать часть самого себя.

– Твой Душман стойкий малый, – произнес я с уважением. – Мало того, что съел такую гадость, не подавившись, так еще и выжить умудрился.

– Душман ислам принял, тем и спасся. А ты лучше о себе беспокойся, Бодров. Самое время.

Ее зад вдавил мои колени в матрас. Рука потянулась к моему совершенно беззащитному органу, съежившемуся в ожидании болезненной ампутации.

– Обращайся с моим дружком осторожно, – предупредил я Иришу. – Его реакция на прикосновение дамских пальчиков может оказаться бурной и непредсказуемой.

– Ничего, – усмехнулась она. – Больше этих проблем у тебя не будет.

– Сделай милость, – сказал я, глядя с напускным безразличием в потолок. – Одна морока от этого дела. Сплошные расходы и нервотрепка.

– Ты, кажется, не очень хорошо понимаешь, что тебя ожидает, – сердито сказала Ириша.

– Да все я понимаю! – Моя попытка махнуть рукой закончилась тем, что браслет наручников возвратил ее на прежнее место. – Давай рви, не тяни жилы! – Я распалял себя все сильнее, как упившийся спиртом революционный матрос на допросе у белогвардейцев.

– Погоди! – возбужденно перебила меня Ириша. – Марк и Натали тоже на тебя наезжали?

«Тоже!» Она проговорилась. Я не ошибся в своих предположениях. Ириша в этой истории была таким же заинтересованным лицом, как ее братец и свояченица.