Воровской общак

Он был чужд поэзии, но где-то глубоко внутри него мерцала искорка, которая запросто могла оказаться душой.

Ну а дом, о котором шла речь в песне, был «глух, нем и слеп», он стал неживой «уже не дом, а склеп», и герой приближался к крыльцу, как к мертвецу. И тут Серега Холодный взял на октаву выше, срываясь на фальцет, такой же пронзительный, как вскрики и стоны соло-гитары.

Кровавя пальцы, выдираю гвозди…

«Добро пожаловать, сыночек, в гости.

Ты не писал нам столько долгих-долгих лет.

А мы все ждали-ждали, не дождались,

А нам бы подождать еще хоть малость…

Сил не осталось, извини, нас нет».

Все как во сне. Усталость.

Инструменты заиграли тише, голос Холодного вновь попытался зазвучать равнодушно, отстраненно, хотя это у него получалось плохо.

Сковало сердце точно льдом.

Кому теперь он нужен, мертвый дом?

Все в нем

Гори теперь огнем!

Мне бы заплакать, только слез-то нет.

Отец и мать сквозь дым глядят мне вслед.

Они

Кричат мне «извини».

Песня оборвалась так неожиданно, что некоторое время в «Ситроене» царило неловкое молчание. Потом снова раздалось шуршание бумажек. Руслан радио выключил, чтобы облегчить процесс подсчета денег.

– Ну? – спросил он, не оборачиваясь, когда ждать надоело. – Закончил?

– Пока закончил, чуть не кончил, – хохотнул Головастик.

– Заколебал своими шуточками! – прикрикнул на него Баркас, на лбу которого блестели бисерины пота. – Сколько там?

Последовала интригующая пауза.

– Шесть штук баксами, – торжественно провозгласил он, – и примерно столько же нашими деньгами, по курсу.

– То есть, – мгновенно прикинул Баркас, – по четыре штуки на рыло выходит.

– Ага, – подтвердил Головастик и, не в силах больше сдерживать рвущийся наружу восторг, завопил по-индейски: – Йахууууу!!!

– Тихо ты, – поморщился Руслан.

– Видел. В кино, например. Но столько в руках еще не держал.

– Ты дели, дели, – поторопил его Баркас, суя в рот сигарету.

– Переверни, – сказал ему Руслан.

– А?

– Сигарету, говорю, переверни другой стороной. Ты фильтром собрался прикуривать.

– И правда. – Баркас издал короткий смешок, похожий на кашель.