Воровской общак

– Как же потом на меня правильные пацаны смотреть станут? – осведомился Руслан.

– Да уж лучше, чем на петю-петушка, – захихикал Толстый.

Он еще весело скалился, когда костистый локоть Руслана врезался ему в плешивый висок.

– С-сука! – простонал Толстый, заваливаясь на бок.

Все ссученные зэки, включая пахана, повскакивали на ноги. Заяц замахнулся своим эмалированным кастетом. Готовый к этому, Руслан отпрыгнул. Заяц, потерявший равновесие при ударе в пустоту, рухнул животом поперек лавки. На пол со звоном посыпалась посуда.

Первого Руслан встретил коротким ударом в подбородок, второго хлестнул пальцами по глазам, развернул и толкнул на подоспевшего толстяка. Затем, не позволяя себя окружить, он запрыгнул на широкий стол, достал ногой голову Зайца и взялся за пахана.

– Попишу! – рявкнул тот, но нож достать не успел, потому что кулаки Руслана поочередно врезались в его печень.

Сложившись пополам, пахан надолго потерял интерес к происходящему.

Интуитивно почувствовавший опасность, Руслан отпрянул в сторону. На то место, где он только что стоял, обрушился табурет. Промазав, Толстый недоуменно захлопал глазами, но изумление его длилось недолго. Руслан боднул его в нос и вновь сменил позицию, уклоняясь от беспорядочных ударов Зайца, Кавказца и Кинг-Конга.

Пользуясь смятением в рядах противника, он перешел в атаку.

Легче всех отделался Заяц, рухнувший в зазор между койками. Кавказцу Руслан вышиб парочку передних зубов, а потом еще и приложил его шнобелем об стену.

Оставив его в покое, Руслан шагнул к пахану и отделал его, как Бог – черепаху. Потом опять взялся за тех, кто еще стоял на ногах. Уронив Кавказца лицом вниз, он схватил Зайца пальцами за верхнюю губу, потянул на себя и подвел к двери.

– Стучи, – жестко предложил он. – Насколько я помню, тут кто-то выламываться из хаты предлагал. Ну так выламывайтесь, козлы.

– Ты кого это козлами назвал? – надумал возмутиться Толстый.

– Вас! А это, чтобы запомнилось лучше… На!

– У-у-у!!!

Получивший по ушам Толстый тоненько завыл, пряча голову в ладонях. Руслан снова двинул кулаком. Распрямившийся, наконец, пахан перелетел через стол и приземлился на развалившийся под его тяжестью табурет.