Воровская свобода

После выпитого чифира у Романа сердце заколотилось быстро, как после пробежки. Он почувствовал такой прилив сил, хоть лес иди рубить. Но Роман знал не понаслышке, что после длительного приема чифира возникает зависимость. Если сделать перерыв в приеме чифира, то жуткие головные боли и депрессии обеспечены. В такие моменты даже небольшое количество обычного чая может вернуть человека в нормальное состояние. Он видел, как опытные чифиристы прячут таблетки «Цитрамон», которые облегчают муки из-за содержащегося в них кофеина.

Сейчас Роману вспомнилась история, произошедшая около года назад. Тогда у них в хате шнырем был не Буравчик, а Макака, прозванный так за свою ловкость и прыгучесть. Но Макака был слишком хитрый и жадный шнырь. Такие, как правило, долго не держатся. Он заваривал чифир после того, как давал кипятку немного остыть. Благодаря этой уловке, бодрящие вещества в напиток переходили лишь частично, и доставались ему. На уголовном жаргоне эта байда называлась «Байкалом».

Конечно, зэки скоро раскусили хитрость Макаки. И после пары случаев, когда он заварил свой «Байкал», ему дали по морде, а потом накормили «вторяками» – отходами чая, которые специально для этого собрали со всего барака.

Заметив, что Роман задумался и ушел в себя, Гренадер окликнул его и протянул половину сосательной конфеты:

– Держи!

Роман кивнул в знак благодарности и положил конфетку в рот.

– Что ты какой-то чумной? Может, поделишься, о чем думаешь? – Гренадер изобразил дружелюбную улыбку, но глаза его остались серьезными и внимательными.

Роман внутренне поежился под его взглядом и пожал плечами:

– Ничего такого.

– Ну, ничего, так ничего. Хотя тебе есть теперь над чем подумать. – Гренадер снова бросил холодный взгляд на Романа. – О масти своей и о будущем.

У Романа по спине побежали мурашки: то ли от взгляда Гренадера, то ли от того, что чифир «прижился».

Даже ночью, погружаясь в сон, Роман не мог избавиться от ощущения, что глаза Гренадера видят его насквозь и решают его дальнейшую судьбу.

Глава 4

И начался еще один бесконечный, унылый день в жизни заключенных лагеря особого режима. На завтрак дали кашу именуемую зэками «полиэтилен» – безвкусную, бесцветную и не утоляющую голода. Потом отряды построили и погнали на работу.

В лесу было сыро и неприветливо. Кричали вороны. Ноги скользили по толстому ковру хвои.