Волки в погонах

 – Задняя дверца у тебя приварена, что ли?

– Вперед садись, – предложил парень.

– Вперед я тестя своего пузатого посажу, – возразил Гарик с широкой ухмылкой, – а рядышком с собой пристрою тещу ненаглядную. Подберем их – и в Кунцевский роддом мотанем. Короче, а зохн вэй, и танки наши быстры! Наследник у меня родился! Сын!

Водитель уже отыскал в салоне плоскогубцы и с помощью их открыл капризную заднюю дверцу.

– Сын, – проговорил он уважительно, когда Гарик разместился у него за спиной.

– А вот тебя как величать?

– Колей. Николаем.

– Вот пусть и будет Колей, – возбужденно засмеялся Гарик. – Николай-Нидворай! Прикольное имечко!

Парень хотел было обидеться, но не сумел, улыбнулся в ответ:

– Куда едем?

– Сначала прямо, а потом дворами, я покажу, – туманно пояснил Гарик.

– Как я понимаю, мальчонку забирать едете? – спросил парень, трогая «Волгу» с места. Стук ее клапанов с переменным успехом перекрывал надсадный скрежет двигателя.

– Какого мальчонку?

– Так сына же!

– А! – сообразил Гарик. – Разве ж он мальчонка? Пузырь с соской. Агу-агу. Сегодня под утро вылупился. Я его еще в глаза не видел.

– Сколько весит? – деловито поинтересовался парень.

– Тут налево, – скомандовал Гарик, пытаясь прикинуть, сколько может весить новорожденный. – Впереди арка, видишь? В нее сворачивай.

«Волга», распугивая голубей, малышей и старушек, запетляла между домов. В хвосте у нее пристроилась пронзительно тявкающая собачонка и, выворачивая кривые лапы, мчалась следом, пока не посчитала, что прогнала железную уродину с территории своих владений.

– Мальчики обычно тяжелее девочек, – продолжал разглагольствовать водитель, являвшийся, надо полагать, молодым папой.

– Ясный перец, – согласился Гарик. – Пацаны ведь с мозгами рождаются, а девки, известное дело, каким местом думают.

– Каким это еще местом?

– У тебя, Колян, его нет, – успокоил водителя Гарик.

– Между прочим, – тут Николай учащенно засопел, – у меня две дочурки, близняшки.

– Тогда извиняй, братишка. Не со зла я. Сам не свой от радости, понимаешь?

– Понимаю. – Это прозвучало после минутного молчания, когда обиженное сопение прекратилось. – Я тоже, когда в роддом ехал, плохо соображал. И всю дорогу лыбился, как последний дурак. Уже думал, что скулы у меня переклинило.