Умри сегодня и сейчас

Эстонские деревушки похожи как две капли воды: одинаковые домики, маленькая центральная площадь, на которой по праздникам отплясывают упившиеся пивом хуторяне, ратуша, почта, полицейский участок. Темы для разговоров всегда одни и те же: чей петух чью курицу топтал, кто и когда свинью зарезал, какая погода была вчера и какая предвидится завтра. Неужели это так интересно в вашем возрасте?

– Мы уедем в Америку, сказано же вам, – нервно отозвалась Ингрид.

– Ну в Америке, конечно, будет веселее, – согласился Бондарь.

– Щеточку?

– Ну да. Не станете же вы стряхивать пыль с профессора собственной рукой. Это неприлично.

– На Сергее Николаевиче нет никакой пыли! – выкрикнула Ингрид.

– Пардон, – сказал Бондарь. – Имелась в виду перхоть.

– Зачем вы издеваетесь надо мной?

– Чтобы вызвать вас на откровенность. Впервые слышу о молодых, сексапильных американках, подыскивающих женихов в эстонской глуши.

– Ладно, – процедила Ингрид. – Сами напросились.

– На что? – спросил Бондарь, ошарашенный внезапной угрожающей интонацией, прорезавшейся в голосе спутницы. Кроме них на берегу не наблюдалось ни единой живой души, в руках Ингрид не было не то что оружия, но даже шпильки или пилочки для ногтей.

– Испугались? – усмехнулась она.

– Мне нечего бояться. Я просто полюбопытствовал, на что я напросился.

– На откровенность.

– Можно сказать, что так, – подтвердил Бондарь, скользя взглядом по пустынной округе.

– Дайте мне ключи от машины, – узкая ладонь Ингрид требовательно выдвинулась вперед.

– Зачем?

– Я поеду за шампанским. Мы вместе выпьем его, и я расскажу вам все. А потом мы вместе отправимся на дальний конец мола, чтобы загадать желание. Одно на двоих, как вы того хотели. – Ингрид посмотрела Бондарю в глаза. – Я ужасная трусиха, учтите. Нерешительная, безвольная, слабохарактерная.

– Мы можем поехать вместе, – предложил Бондарь.

– Нет, – решительно возразила Ингрид. – Я хочу, чтобы у вас было время хорошенько подумать. Действительно ли вы хотите услышать от меня правду? После того как я сделаю признание, у вас не останется выбора. – Она таинственно понизила голос. – Вам придется забрать меня отсюда.