Умри сегодня и сейчас

– Сегодня раскочегарим так, что чертям тошно в аду станет, – решительно тряхнул волосами Виноградский. Плечи его сюртука тотчас покрылись налетом белых чешуек.

Ингрид, скорчив неодобрительную мину, удалилась на кухню. Возвратилась она с подносом, и вскоре на овальном столе возникли дымящиеся тарелки с супом. Обмениваясь ничего не значащими репликами, все дружно заработали ложками. Бондарю суп не понравился. В нем было много чего намешано: и ячневая крупа, и перловка, и картофель, и горох, и даже клецки. Не ощущалось лишь соли и перца, отчего все остальное было совершенно безвкусным.

– Нравится? – спросил Виноградский.

– Специй не хватает, – ответила Вера, цедя похлебку.

– А вы добавьте «кастмед», – предложила Ингрид, кивнув на соусницу с подозрительной белой жижей.

– Что это?

– Молочно-сметанная подливка, без которой невозможно оценить по достоинству эстонскую кухню.

Бондарь рискнул, и тотчас пожалел об этом. Похлебка сделалась мутной и кислой на вкус. Положение спасало лишь темное пиво «Сааре», производившееся, по словам Виноградского, исключительно на острове Саарема.

– Это поистине национальный напиток эстонцев, – заявил он. – А когда-нибудь я угощу вас медовым пивом, оно тоже чрезвычайно популярно в этой стране.

– Медовое пиво, хм, – мечтательно протянула Вера. – Звучит красиво. Это, наверное, обалденно вкусно?

– Как любой продукт брожения, в котором присутствуют пилориты, – улыбнулся ей Виноградский.

– Пилорит – это сорт меда?

– Вид микроба.

Меня всегда мучил вопрос: каким же образом пилорит, который с трудом удается выделять в искусственных питательных средах, сохраняется в воде, а возможно, и в почве? – втянув в рот ложку супа, Виноградский задумчиво покачал головой. – Чтобы приблизиться к ответу на этот вопрос, нужно вспомнить об одной особенности пилорита, а именно об уникальном генетическом разнообразии микроба, обусловливающем географическую неоднородность штаммов.

– Кстати о географии, – поспешил вставить Бондарь.

 – Вас не тянет на родину? Вы давно были в России?

– Россия отвергла меня, словно инородное тело, – с пафосом произнес Виноградский. – Как не было пророка в своем отечестве, так и нет. Вот почему я выбрал себе новую родину.

– Неужели вам не осточертело торчать в этом маленьком городишке? – спросила Вера с прямотой, заметно покоробившей хозяина дома. – Провести здесь месяц отпуска – это я еще понимаю. Но киснуть в Пярну всю жизнь… – Вера покачала головой.