Сотрудник отдела невидимок

– Хотя бы намекните!

– Нет!

– А вы упрямица, – процедил Сидоров. Его лицо сохраняло доброжелательное выражение, но глаза смотрели зло. – Что ж, в таком случае перейдем к заключительной процедуре. – Он извлек из кармана баллончик, в котором мог находиться дезодорант, но, конечно же, находилось нечто далекое от парфюмерии. – Я вынужден соблюдать меры предосторожности. Не бойтесь, небольшая доза слабого наркотического вещества вам не повредит. Это даже приятно. В известной мере.

– Вы не посмеете, – прошептала Агата, уставившись на баллончик.

– Не смешите меня, – отчеканил Сидоров без тени улыбки.

– Я буду жаловаться!

– Ваше право. Обращайтесь хоть в ООН, хоть к самому папе римскому. Правда, папы римские недолюбливают болгар, и, согласитесь, у них есть на то причины.

С этими словами Сидоров поймал Агату за запястье. Она стремительно повернула руку, высвобождаясь из захвата. Чехол с ракеткой и сумка упали на землю. Наступая на них, Сидоров догнал попятившуюся девушку и защемил пальцами сосок ее груди, проступающий сквозь тонкую ткань тенниски.

Пнув его в голень, Агата отскочила. Устремившийся за ней Сидоров сгреб ее за ворот тенниски. Баллончик снова замаячил перед самым носом. Инстинктивно зажмурившись, Агата изо всех сил рванулась назад. Коварный противник дождался, пока она окажется в неустойчивом равновесии, и внезапно разжал пальцы. Агата с размаху села на землю. В следующее мгновение Сидоров навалился на нее, сосредоточенно сопя.

– Какой темперамент! – прошептал он отбивающейся Агате на ухо.

Она боднула его головой в нижнюю челюсть, с удовлетворением услышала лязг зубов, а потом укусила потную ладонь, зажимающую ей рот. Из баллончика вырвалась шипящая струя.

– Вот так, – деловито приговаривал Сидоров, – вот так.

Пш-шт! Пш-шт!

Прослезившаяся Агата закашлялась, забилась и обнаружила, что ее уже никто не удерживает силой. Можно звать на помощь.

И ничего нельзя.

Мир накренился и пошел кругом, производя звонкий хрустальный звон, постепенно переходящий в свист. Солнечный свет сделался ярче и вдруг померк, как негатив. Кружась вместе с планетой, Агата вцепилась в нее обеими руками, но это не помогло ей сохранить сидячую позу. Всхлипнув, она упала на бок и без удивления осознала, что вот-вот потеряет сознание. Это была последняя связная мысль.