Русский характер

Неудачница». В несколько иной интерпретации та же мысль была высказана после увольнения с работы, по-видимому, перед зеркалом. Токарева вновь обозвала себя неудачницей и добавила: «Так мне и надо». – Валуев сделал паузу, после чего заключил: – До суицидального синдрома далеко, но перегибать палку все же не следует.

– Как собираетесь действовать дальше? – спросил Молотов, обдумав услышанное.

– Очень просто, – оживился Валуев. – Токарева осталась без работы, личная жизнь не налажена, ее угнетает комплекс неполноценности и неуверенность в завтрашнем дне.

– И что дальше? – прищурился Молотов.

– А дальше на сцену выходят будущие напарники Токаревой. Пусть вовлекают.

– Случайное знакомство?

– Разумеется.

– Вы уверены, что она пойдет на контакт?

– Не могу знать, – посерьезнел Валуев.

– Плохо, – произнес Молотов. – Ему поручили важнейшую оперативную разработку, а он, понимаешь, не может знать.

Слово взял полковник Крейцеров.

– Более достойной кандидатуры нет, – твердо заявил он. – Токарева одинока, не обременена семейными обязанностями и заботой о детишках. У нее нет близких подруг, что исключает утечку информации. У нее нет также собаки, кошки и даже аквариумных рыбок, которые могли бы воспрепятствовать командировке. Внешность, фактура, манеры – все на должном уровне. А некоторая, гм, сексуальная холодность служит лучшей страховкой от всякого рода неожиданностей.

– Она неопытна, – напомнил Молотов.

– Поднатаскаем, – пообещал Дружинцев.

– Не может – научим, не хочет – заставим, – вставил Швец.

– Что ж, на том и порешим, – с облегчением сказал Молотов, стукнув по столу обеими ладонями. – Вы меня убедили. Осталось последнее. Под какой кличкой будет проходить у нас агент?

– «ТТ», – предложил Дружинцев. – Татьяна Токарева. Два «т».

– Тогда уж три «т», – сказал Молотов.

– Так точно, но я намекаю на пистолет, – пояснил Дружинцев, – на «тульский токарев». Татьяна Токарева должна стать нашим надежным и безотказным оружием.

– Отставить! – рявкнул Молотов. – Никакого огнестрельного оружия, равно как и холодного, ей не полагается. Даже слышать об этом не желаю. Красивая, хрупкая, интеллигентная женщина, а вы: пистолет!

– Тогда оса, – пробормотал Валуев.