Правильный пацан

– Ты, между прочим, футболку наизнанку напялила, блюстительница нравов, – парировал Сергей.

Гитару он поставил в угол, а сам уселся напротив родственников, как будто давно их не видел и хотел рассмотреть получше. Правая половина его рта была приподнята, что являлось экономичным эквивалентом улыбки. А вот когда Сергей улыбался левым уголком губ, от него было лучше держаться подальше.

Виталий отложил томик Булгакова, как бы невзначай застегнул джинсы и, прокашлявшись, поинтересовался:

– Слушай, ты хлеба принес, шурин? Жрать охота – просто спасу нет.

– Звал бы меня деверем для разнообразия, – предложил Сергей, продолжая скупо улыбаться каким-то своим тайным мыслям.

– Деверь – это брат мужа, – возразил Виталий, поднаторевший в разгадывании кроссвордов. – А ты являешься братом моей жены.

– Жаль. Деверь звучит лучше.

– Слушай, хватит морочить мне голову! Хлеб купил?

– Нет, – признался Сергей безмятежно. – Зато я принес кое-что другое. Надеюсь, нас всех ожидает приятный сюрприз.

– Да? – Виталий и Тамара одновременно подались вперед. В этот момент они напоминали детишек, нетерпеливо ожидающих чуда.

– Угу. Вот.

Из руки Сергея вырвалась увесистая барсетка и плюхнулась на диван между супругами.

– Что в ней? – воскликнули они почти одновременно.

– Сам пока не знаю. Сумка принадлежала одному джигиту, у которого только золота на руках было штуки на полторы баксов.

– Ты ее… – У Тамары сделалось так сухо во рту, что она не сумела довести начатую фразу до конца.

Губы Сергея затвердели.

– Хочешь сказать, что я украл эту поганую сумку? Ты ошибаешься, сестренка. Воровство – это когда вещи похищают у живых.

– А этот джигит, о котором ты говоришь, он… – Новый Тамарин вопрос тоже оборвался на полуслове.

– Ну, – подбодрил ее Сергей, – что же ты умолкла, сестренка? Продолжай.

– Он… Он мертв?

– Еще как.

– Так, значит, ты… ты…

– Только заик нам в роду не хватало, – заметил Сергей, на лице которого снова возникла полуулыбка, но уже недобрая, та, которая затрагивала левую половину его лица.

 – Если ты думаешь, что я грабитель или убийца, то ты глубоко заблуждаешься. Поступок, который я совершил, называется скорее мародерством. – Дав сестре и ее мужу возможность хорошенько усвоить услышанное, Сергей сузил глаза. – Но, прошу учесть, первым согрешил не я, а, как это повелось с сотворения мира, женщина. Я лишь пытаюсь исправить твои ошибки, сестренка.